Яд твоего поцелуя (СИ)

Почему я думаю, что сейчас он не играет со мной? Мне не хватило своих ошибок? С чего я решила, что Полина для Быстрицкого не временная игрушка, а у этого человека первый раз проснулись чувства? Глупость какая. Такие как Быстрицкий не умеют любить и только пользуются другими, питаются эмоциями, как вампиры.

Но кто-то отказывал Даниилу? Хоть раз? Наверное, отказывали. Но, видимо, очень мало женщин оказались с иммунитетом от обаяния Быстрицкого, раз он так уверен в себе. А я? Почему я сейчас ничего не чувствую к нему, а только отвращение? Ведь когда-то было все по-другому… Я его любила, очень сильно любила.

"

"Звонок Рината застал меня за завтраком, когда я пила утренний кофе без сливок и сахара. После всего, что случилось, я старалась следить за своей фигурой и первое, что исправила — это питание. А затем все же занялась физическими нагрузками, у меня даже был свой личный тренер.

Когда мне позволили заниматься, я начала еще в клинике пластической хирургии. И неожиданно втянулась. Теперь мне даже нравилось то, что я видела в зеркале, когда раздевалась перед ванной.

Красивое тело, подтянутое, стройное. Я начала себя любить. Я нравилась себе. Но где-то в душе еще сидел червячок по имени Валерия Княжина, которая везде искала в себе изъян. Я давила в себе эти сомнения, особенно когда они выбирались наружу, как тогда с Георгом. Кстати, Георг. Почему он оставил меня в покое? Это не в его стиле.

— Полина, доброе утро.

Голос Рината немного хриплый, он простыл и теперь надсадно кашлял, чтобы продолжить разговор.

— Ты лечишься? — сердито спросила его, зная, что такие мужчины пренебрегают своим здоровьем, пока совсем не слягут.

— Да лечусь я, у меня новости, — раздраженно прокряхтел Ринат. — Ты сидишь?

— Ну да, наслаждаюсь утренним кофе, — усмехнулась я, просматривая на планшете вчерашние фотографии с премьеры. А я хорошо получилась рядом с Быстрицким, достойная пара, как тут пишут.

— Обещай мне не делать глупостей, — скрипит в трубку Ринат.

— Оу, хорошее начало, — откладываю в сторону планшет, делая горячий глоток.

— Твоя сестра в реанимации.

Новость падает на меня словно камень, а молчание красноречивее моих слов.

— Ты там как?

— Я в шоке, если честно, — прокашливаюсь, отвечая ему. — Что случилось, насколько все серьезно?

— Подробности не сообщаются, сама понимаешь, но добрая прислуга у твоего отца. Очень добрая.

— Не тяни, Ринат. Что с Алей?

— Говорят, отравилась, выпила снотворное.