Яд твоего поцелуя (СИ)

Вопросы задаём не напрямую: были ли чужие, что происходило или произошло, много ли чужих захаживало. У вас у всех здесь есть к кому обратиться, вы не первый раз в этом районе. Никаких имён, ничего не должно указывать на то, что кого-то ищем. Конечная точка тоже не разглашается. Понятно?

— Старый, а что такая таинственность? — спрашивает Черныш. — Девчонка же вроде того самого?

— Вот и нужно понять, кто тут замешан, а для этого не отсвечиваем, — задумчиво произношу, глядя на карту. — Афанасий, скорее всего, не ждёт гостей, заходим осторожно, предупреждая.

Вы же знаете Деда, стреляет без предупреждения.

— А то, — лыбится Черныш. — Мировой мужик, подстрелит и спокойно пойдёт чай свой допивать.

— Да уж, чай, — меня невольно передергивает от появившегося привкуса во рту.

Вспомнил, какой чай заваривает Дед, так мы называем отшельника глубоко в тайге, Афанасия Семёновича. Что самое интересное, Дед живёт вдали от всего, а в курсе происходящего лучше, чем кто-либо. Как умудряется, для меня загадка, но факт.

Если кто что-то знает о пропавшей дочери Княжина, то только Дед. Я ещё не рассказывал ребятам о гостях, которые навестили меня перед самым отъездом. У меня, с незваными в мой дом гостями, был короткий разговор, а вот они со мной пообщались интересно. Обязательно поделюсь с парнями на следующем привале.

Надо бы завалиться спать, завтра тяжёлый переход до первого стойбища, но сон не идёт. Тайга наполнена звуками. И вроде бы не лето, когда здесь полно живности, что охотится, добывает себе пищу, спаривается, а всё равно то филин заухает, то ветка скрипнет.

Несмотря на палатки, разложили спальники вокруг огня. Черныш травит армейские байки, Малыш дремлет, прислонившись спиной к стволу огромной ели. Я лежу, подложив под голову руки, и впираю взгляд в ночное небо. Звёзд нет, все закрыли облака, завтра или ночью повалит снег. С одной стороны хорошо, если будет идти хотя бы часть дня, а с другой плохо, если прекратится. Будет видна наша лыжня.

— Старый, а за нами ещё кто-то пойдёт? Ну, за девкой этой? — вдруг спрашивает Черныш.

— Скорее всего, — отвечаю, не глядя на него. — Но будут искать в посёлках, на стойбищах и спрашивать о нас. Поэтому делаем вид, что ничего не знаем, тут чисто по заданию находимся."

"— Понял, а нам её найти нужно или того, кто её искать будет? — не унимается Артём.

— Хорошо бы и то и то, но спугнуть нельзя никого. Если она жива, то спряталась так, что даже Георг её не нашёл.