Вот, вот, все он нашел ― гильзы, остро отточенный карандаш, папиросную бумагу и даже это перышко. На рукаве…
Перышко на рукаве Москалева казалось Юре каким‑то лишним, искусственным, потому что однажды… «В лесу чего не наберешься…» Вот такое же перышко–пушинку снял тогда Селиверстов с рукава Ковалишина.
Юра тряхнул головой, растер лицо руками, щеки его горели. Он чувствовал себя несчастным, так как понимал, что его рассуждения сумбурны, вздорны. Перышко! Нашел к чему цепляться.
На Ковалишине лица нет, влип взводный в историю, перепугался. Каждый бы чувствовал себя неважно на его месте. А все‑таки… Почему? Тьфу ты, напасть, будь она проклята эта пушинка. Надо думать о чем‑либо другом.
Очевидно, никто не заметил состояния Юры. Что касается Серовола, то в эти минуты он не обращал внимания на своего помощника. Со странным выражением лица Серовол внимательно оглядел поляну и вдруг, размахнувшись, изо всей силы, со злостью швырнул гильзы в кусты.
— Хватит! — решительно и зло заявил капитан. — Ни в чем ты, Ковалишин, не виноват. Конечно, если бы живым его захватил, было бы лучше. Но и так спасибо, что не упустил гада. — Он повернулся к командиру роты, —Марченко, шума поднимать не надо. Похороните его, скажите, что убит случайно, по недоразумению. Потом все объявим, наградим Ковалишина за проявленную бдительность. А ты, Ковалишин, не переживай. Молодец!
Очевидно что‑то вспомнив, Серовол задумался на несколько секунд и добавил, глядя на Ковалишина:
— Подбери двух хороших, надежных хлопцев.
Возможно, пойдешь на задание. Есть одно серьезное дело…
— Когда? — явно обрадовался взводный.
— Может быть, даже сегодня ночью. Будь готов, я скажу.
Юра по приказу Серовола сложил все вещи убитого в клетку, окутал ее плащ–палаткой, и они поехали к своему хутору.
Как только тропинка вывела на проселочную дорогу, Юра нажал на педали и, поравнявшись с начальником, взглянул на него.
Лицо Серовола было мрачным, скула точно окаменела.
— Ну? — не отрывая глаз от дороги, буркнул капитан, поняв, что Юра хочет о чем‑то спросить.
Юра смущенно вздохнул.
— Не надо бы Ковалишина на такое ответственное задание посылать…
— Это почему? — голос Серовола звучал равнодушно, видимо, он думал о чем‑то другом.
— Я бы его даже в кондуит занес на всякий случай. — Вот как! — оживился начальник разведки.
