В темноте среди деревьев, в нескольких шагах от дороги, на которой стояла коляска Гильдебрандта (машину он оставил в Кружно), расположилось более четырехсот солдат и полицейских, однако они ничем не выдавали своего присутствия ― с самого начала похода был отдан строгий приказ не курить, соблюдать полную тишину. Гауптштурмфюреру слышно было только, как шумит над лесом усиливающийся ветер да как где‑то рядом в темноте изредка всхрапывают лошади, которым кучер навесил на головы торбы с овсом.
Подвести ближе к болоту свои отряды Гильдебрандт не рискнул.
Бородач не дурак, конечно, выставил вокруг площадки посты боевого охранения. Только не спугнуть мышку, только не спугнуть… Люди после марш–броска отдохнули, и километр–полтора, отделяющий их от площадки, на которую должны упасть тюки с грузом, будут пройдены скорым шагом за какие‑нибудь десять–двенадцать минут. Несомненно, в центре сразу же завяжется перестрелка с мелкими группами противника. В это время группы на флангах, рассредоточиваясь, будут продолжать свое стремительное и по возможности скрытное охватывающее движение, пока не дойдут до болота.
Получится нечто вроде огромного невода, который будет сокращаться и уплотняться с каждой минутой. Важно удержать партизан в этом неводе до рассвета. Как показал столь печальный для гауптштурмфюрера опыт предыдущих стычек с партизанами, люди Бородача были хорошо обучены для ведения ночных боев, внезапных нападений из засад, но, как правило, избегали ввязываться в бои днем и в случае опасности мгновенно отходили, исчезали, словно духи или оборотни, боящиеся солнечного света.
Обычная партизанская тактика… На этот раз исчезнуть им не удастся. Бородач будет вынужден принять невыгодный для него открытый дневной бой.
Самолеты появились над лесом в 02.25. Они шли с погашенными бортовыми огнями и, как можно было определить по звуку, ― на большой высоте. Видимо, летчики боялись, что могут пролететь мимо, не заметив сигнальных костров. Гул пропеллеров начал было затихать и стоявший у коляски гауптштурмфюрер пережил несколько неприятных минут, предположив, что, возможно, Иголка что‑то напутал в донесении, и партизаны ожидают самолеты не здесь, у болота, а в каком‑нибудь другом месте.
Однако, сделав широкий разворот, самолеты вернулись. Теперь они шли низко, и их можно было заметить ― на сером, густо усыпанном звездами небе появилась крылатая тень.
Первый… За ним, соблюдая большой интервал, второй. А вот и третий.
