Ягодка опять (СИ)

Любка стоит сложив руки на своей роскошной груди и меряет Сенцова уничижительным взглядом.

— А вы, Александр Петрович, оказывается, врунишка.

— Это почему же?

— Зачем обманули Надькиного шефа по поводу моей персоны? Какая же я ваша?

— Ну, возможно, я несколько поторопил события, но в остальном…

— А в остальном, прекрасная маркиза, — перебивает его Любка злобно щурясь, — все хорошо, все хорошо!

А потом начинает надвигаться на Шурку, грудью тесня его к двери.

— Мне, Александр Петрович, сейчас не до шуток.

У меня стресс и душевная травма.

— А я и не шучу, — лепечет Шурка, отступая.

— Вот и не шутите. Топайте в вашу машину и езжайте к жене и малюткам. А на роль своей любовницы другую дуру поищите. А то развелось вас, до сладкого охочих!

Любка распахивает створку. Изгоняемый за мнимые грехи Шурка делает один совсем небольшой шаг за порог двери и неожиданно, глухо вскрикнув, валится на ступеньки. Я замираю потрясенно, а вот моя подруга успевает все понять и более того начинает действовать.

В действии такого рода вижу ее первый и, надеюсь, последний раз. Но сразу понимаю, что не зря ее, как профессионала, ценят так высоко.

Любанька отпихивает из дверного проема меня, а потом делает стремительный рывок вперед, подхватывает рухнувшего Сенцова на руки и буквально закидывает его внутрь, ухитрившись еще и одним мощным толчком ноги захлопнуть за собой дверь. И в ту же секунду я слышу, как в нее стучат…

— Твою мать! — орет Любка. — Отойдешь ты с линии огня, курица несчастная, или будешь дожидаться пока и тебя подстрелят?!!

Подстрелят? Перевожу взгляд на Сенцова, который неподвижно лежит на полу.

От его головы по паркету начинает растекаться темно-красная, почти черная лужа.

— Ложись на пол к стеночке и, давай, звони охране, в полицию, черту с дьяволом, но чтобы кто-нибудь был здесь как можно быстрее. И скорая, блин, нужна. Совсем срочно нужна.

На этот раз Любка превосходит сама себя — такая она в этот момент убедительная. Слушаюсь безропотно и трясущимися руками принимаюсь искать телефон охраны нашего поселка.

Как ни крути, они быстрее всех могут появиться возле нас. Шурка начинает шевелиться и даже пытается подняться. Однако мощная длань моей подруги не дает ему сделать это.

— Лежите. Еще успеете набегаться. По ментам и врачам, блин.

— Что?.. Что случилось?

— Огнестрел случился. Кто это вас так не любит, друг мой Шура, что палит в вас без разбору?

— Меня все любят. И взрослые и дети.