Ягодка опять (СИ)

— Ну что, теперь поговорим?

Киваю, судорожно сглатывая, и плюхаюсь на взвизгнувшие пружины попутно запихивая телефон в щель между сиденьем и спинкой. Страшно. Душно. Мутит. Водички бы сейчас хоть глоточек… Чертов бывший муженек! Совсем ума лишился из-за своих проклятых денег! Достукался до уголовщины. Ну да! А кто еще-то мог все это организовать и с какой иной целью? Сейчас этот тип начнет заставлять меня отказаться от претензий на совместно нажитое имущество. Напугает меня до чертиков. Так, чтобы после мне и в голову не пришло в полицию пойти заявления писать.

— Рассказывай, что у тебя с Тургеневым?

Что?.. С каким еще?.. Мне вдруг становится так страшно, что руки и ноги леденеют. Теперь никаких сомнений! Он сумасшедший! Муж мой его не нанимал и денег ему не платил. Он просто псих, которому я случайно попалась на улице. И если так — я пропала.

— Что молчишь? Рассказывай, если жить хочешь!

— Читала в школе. И в институте тоже.

Подскакивает, наклоняется, уперев руки в полусогнутые колени, и смотрит в упор.

— Пошути у меня.

В зеркальных стеклах его очков вижу собственное отражение — в глазах страх и губы дрожат. Противно видеть себя такой.

— Я не шучу. Правда читала.

Выхватывает откуда-то сзади (из-за пояса джинсов что ли?) пистолет и упирает мне дуло в висок так, что голова моя склоняется к противоположному плечу.

— Последний раз спрашиваю: что тебя, сука, связывает с Сашкой Тургеневым! Ну?!!

До меня внезапно доходит: не великого русского писателя он имеет в виду.

— Тише! Тише! Успокойтесь! Вы о том человеке, который приезжал ко мне не так давно в коттеджный поселок, где я работаю?

— А про кого же еще, дура, блин?!!

— Я просто не знала его фамилию.

Внезапно расплывается в улыбке.

— Правда что ли?

— Правда. Клянусь. Нас ничего не связывает. Прошлой зимой я на даче в сугробе на машине застряла, а он мне помог выбраться…

Неожиданно перебивает, вновь тыкая мне в висок пистолетом:

— Ты же говорила, что твоя машина безопасная.

— Я не врала! Она безопасная, но не предназначена для езды по глубокому снегу. Вот и все! А так очень даже безопасная.

Бормочет с каждым разом все тише:

— Безопасная… Безопасная… Безопасная…

Потом снова вскидывает голову, уставляя на меня свои зеркальные очки.