Теперь я враг. И говорить со мной барышня Миронова не станет. Спрятала зеркальце, даже не поблагодарив, напустила на себя строгий, «взрослый» вид:
— А я вам уже ответила на этот вопрос.
Пришлось ретироваться как можно скорее, чтобы не задеть этого очаровательного ребенка неуместной улыбкой. Бог с ней, что бы она там у реки не делала, уж ее я точно не подозреваю ни в чем.
Наш разговор с Петром Мироновым продолжился в управлении. Я пытался понять, зачем ему понадобилось прогуливаться с Кулешовой у реки поздно вечером.
Он пытался объяснить. Увы, понимали мы друг друга с трудом.
— Она была расстроена, и я хотел оправдаться, объяснить ей, что слова, которые вылетели из моих уст, мне не принадлежали. Это говорил дух!
— И для этого нужно было идти к реке?
— Не отвечай, — вмешался Виктор Иванович, меряющий шагами уже мой кабинет, — ты не обязан.
Это он не брату, это он мне. И взгляд вызывающий, и тон. Сердится адвокат Миронов. На брата, на меня, на всю саму ситуацию. Да и как тут не рассердиться? Тем более, что брат его советов не слушал, просто не слышал.
Он явно решил выложить мне все как есть. Видимо, хотел показать таким образом, что скрывать ему нечего, поскольку невиновен. Что ж, послушаем его правду.
— А в каких отношениях Вы были с госпожой Кулешовой?
Пауза. Петр Иванович явно смущен.
— Ну, отвечайте, не томите!
— Ну, скажем так, у нас были отношения романтического свойства, я бы так их характеризовал.
Все, хватит с меня тактичности. Этот медиум со своими духами и смущеньями, с хождениями вокруг да около, меня всерьез рассердил.
— То есть, вы были любовниками.
— Эээ… Да.
У Виктора Миронова, похоже, терпение тоже закончилось. Взгляд, который он подарил брату, дивно красноречив, слов тут не нужно. Что ж, понимаю Вас, адвокат Миронов. Ваш клиент закапывает себя все глубже. Да-с, понимаю. Но помогать Вам не стану. У меня, уж извините, свои резоны, мне убийцу ловить нужно. Поэтому я продолжал давить на младшего Миронова:
— И что случилось? Вы поссорились?
— Не то чтобы… — замялся Петр Миронов.
— Мы просто поговорили… Затем она сказала, что собирается пройтись, и…
Продолжаем вилять, Петр Иванович?
— Оставили даму одну ночью в пустынном месте. Так?
— Она настаивала!
— Значит все-таки поссорились!
Виктор Иванович не выдержал наконец-то:
— Я полагаю, мой брат достаточно помог следствию, и больше ему добавить нечего, — обращался он не столько ко мне, сколько к брату.
