— Ничего не боялась!
— Женечка, она отчаянная была! — подтвердила Паша.
— Она за правду прямо на рожон лезла! — проговорил Полкан скорее неодобрительно. — Глаза белые делались! Аж жуть!
— За правду ее поди и убили, — тихонечко сказала Паша.
— За какую такую правду? — поинтересовался я.
Аглая Львовна демонстративно прокашлялась. Паша смешалась:
— А мне почем знать? — сказала она нарочито громко. — Женечка, она не любила о своих делах болтать.
Ну, ясно. При Маман она мне не скажет ничего. Я вежливо распрощался с Аглаей Львовной и девушками и попросил Пашу проводить меня до выхода.
Не слишком изящно получилось, но мне сейчас не до тонкостей.
На лестнице Паша заговорила тут же сама, без моей просьбы:"
"— Господин следователь! Клиент у меня есть один. Ну, такой… Запросы у него… специальные.
И, чуть спустив с плеча воротник платья она показала мне след от укуса на плече. Изо всех сил укусил, гад, до крови.
— Он еще грозился иголками тыкать! Говорит, мне любо-дорого смотреть, как тебя корчит.
А тут Женечкой интересовался!
Значит, в милом провинциальном Затонске объявился садист! Что ж, я с этим разберусь. Даже если он не имеет отношения к убийству Жени Григорьевой, я разберусь с ним обязательно.
— Кто такой? — спросил я Пашу.
— Жорж! — сообщила она мне испуганно.
— Псевдоним для визитов к вам? — уточнил я.
— Не могу знать, — помотала головой Паша. — У нас не принято документы спрашивать. В последний раз, когда он был, он все на Женечку засматривался. А так он только ко мне ходит.
Может, они сговорились?
— Когда он снова придет?
— Да кто ж его знает? — испуганно ответила мне Паша. — У него нет расписания.
— Если появится, сообщить сможете? — спросил я ее.
— Непременно! — Паша быстро закивала, глядя на меня с надеждой. — Только Вы Маман не говорите! Ой, что-то я боюсь теперь Жоржа этого!
— Ну, а что Вам бояться? — постарался успокоить я девушку. — Любовь-то у вас давняя.
— Он совсем сдурел! — заплакала Паша. — Все хуже и хуже! Прямо одержимый! Издевается, как над лягушкой какой! — она вздохнула, утерла слезы: — А Женечка этого бы терпеть не стала.
— Значит, если появится, сразу за мной присылайте, — сказал я Паше на прощанье и покинул бордель.
Едва выйдя на улицу, я столкнулся с Коробейниковым, явно меня разыскивавшим. С утра мой помощник был занят, ездил по делам управления, выполняя поручение Ивана Кузьмича, а потому к началу расследования не успел. И теперь явно торопился наверстать упущенное.
