— А говорят, что в Петербурге Вы были чиновником по особым поручениям.
— Говорят, что был. Но это не интересно.
— А мне очень интересно! — даже чуть подпрыгнула на стуле от любопытства! Так просто она не отстанет. Не тот характер. И зачем я ввязался в этот разговор? А Анна меж тем продолжала:
— А еще говорят, что столицу Вы оставили из-за женщины.
Отомстила. Теперь неловко мне. Я и не сомневался, что сплетни в Затонске быстрее ветра расходятся, но почему-то надеялся, что столь юная особа, как Анна Викторовна, их не слышала.
Зря надеялся, как видно.
— Вы оставили ее?
— Столицу?
— Женщину.
Боже, и что я должен на это ответить? И что вообще за дело этому ребенку до моего прошлого? Да и до настоящего, если уж на то пошло! Лучше всего ответить нейтрально, не показывая, что я отлично понимаю, что именно ее интересует:
— Ну да.
— Совсем оставили?
И в этот весьма душераздирающий момент, когда я уже не знал, куда деваться от прямых ее вопросов, Бог услышал мои молитвы. И послал мне ангела-спасителя в лице Антона Андреевича Коробейникова, ввалившегося в кабинет по совершенно непонятной надобности.
— Антон Андреевич, какого черта Вы здесь делаете в столь поздний час?
— Прошу прощения… — Коробейников смутился то ли моего резкого тона, то ли картины ему представшей. И в самом деле, резонно было бы у меня спросить, какого черта я тут делаю в такой час, да еще в компании юной барышни! — Протоколы… поднакопилось… Анна Викторовна, добрый вечер.
Она поздоровалась с ним смущенно.
Коробейников сунул папки на свой стол:
— На сегодня я закончил, с Вашего позволения…
Он явно вознамерился уйти, дабы не мешать нашему тет-а-тет.
Ну, нет. Я не собирался отпускать этот дар Богов:
— Нет-нет, подождите! Хорошо, что Вы пришли. Вы проводите Анну Викторовну домой.
Лучше он, чем я. К тому же, и о репутации девушки следует подумать. Если в Затонске даже юные девицы осведомлены о моем прошлом, не стоит компрометировать барышню появлением вечером на улице в обществе дуэлянта и дамского угодника.
— С превеликой радостью! — от пущего усердия Коробейников аж в струнку вытянулся.
Ох, как же искренне это прозвучало! Для него и вправду радость оказать ей услугу. Тем более, что его Анна Викторовна уж точно не будет донимать своим несносным любопытством и неловкими вопросами.
Знал бы я тогда, чем закончится для них это провожание, сам бы отвел, плюнув на репутацию и прочие резоны.
Она послушно встала, надела шляпку:
— Всего доброго.
— Всегда рад Вас видеть, Анна Викторовна.
