"
"Интересно мне, вот как у адвокатов это получается? Миронов обязан защищать своего клиента, и он оправдывает его действия с невозмутимым лицом. А тем не менее, я точно знаю, что Виктору Ивановичу, как и мне, неприятна сама мысль о подобном. Я бы так не смог, наверное.
— По фотографиям, которые предоставила ему мадам Де Бо, — продолжил Виктор Иванович, перестав измерять шагами мой кабинет и присаживаясь, наконец-то, — он подобрал себе девушку, за которую тут же внес соответствующий аванс. После чего мадам Де Бо пообещала ему предоставить эту девушку через пару дней.
Меня передернуло. Все это отчетливо напоминало невольничий рынок. Да им, собственно, и являлось.
— Однако, ни через пару дней, ни через неделю этого не произошло, — продолжал рассказывать Миронов. — На вопрос господина Сеславина, когда же он наконец может получить свой заказ, мадам Де Бо повела себя весьма странно. Она всячески уклонялась от ответа, более того, настаивала на том, чтобы господин Сеславин покинул Затонск, а девушку, дескать, она привезет ему в Петербург.
— Причины объяснила? — спросил я.
— В том-то и дело, что нет, — ответил Виктор Иванович. — Но, безусловно, подобное поведение возмутило моего клиента, и он потребовал немедленного исполнения его заказа. Однако, мадам Де Бо предложила ему другую девушку. Но мой клиент настаивал на той особе, которую он выбрал.
— Необычная, наверное, особа, — сказал я. — Посмотреть бы на нее.
А еще лучше поговорить с ней. Точнее, допросить как следует.
Если девушка, а судя по всему, именно ее я видел вчера ночью, отказалась послушаться мадам Де Бо и уехать с новым покупателем, то у нее самый яркий мотив для убийства Андрэ. Вернее, мадам, конечно, но ведь могла же и она ошибиться.
— К сожалению, — вздохнул Виктор Иванович, — Сеславин отказывается назвать ее имя.
Ну так сам и виноват, раз отказывается. Пусть еще посидит немножко, может быть, станет сговорчивее.
— Значит, у него был мотив, — заявил я господину адвокату. — Он хотел вернуть аванс, был разгневан и принял переодетого Андрэ за мадам Де Бо.
И убил его.
— Яков Платоныч, — сказал Виктор Иванович, понимаясь, — все это домыслы, а нужны доказательства.
— И тем не менее, Виктор Иванович, — ответил я ему твердо, — он подозреваемый и пока останется у нас.
— Честь имею, — усмехнулся адвокат Миронов.
Он прекрасно видел, что я упрямлюсь, и знал, что если он подаст жалобу на мои действия, то меня принудят Сеславина отпустить.
