Я дождался доктора Милца, который подтвердил мои выводы относительно того, как была убита мадам. После этого я отправился в управление, приказав отвезти тело мадам Де Бо в мертвецкую. Доктор решил поехать со мной. Сказал, что с удовольствием выпьет чаю в моем обществе, пока фельдшер готовит все для вскрытия.
В управлении я обнаружил, что клетка, с утра пустовавшая, более пуста не была. В ней кто-то спал явно пьяным сном. Заинтересовавшись, я подошел ближе.
— Кто такой? — спросил я у дежурного, рассматривая спящего.
— Купец Зуев, — ответил он. — Задержан на улице.
— Вон оно как! — сказал я доктору. — На ловца и зверь бежит?
— Похоже, нам сегодня везет, — ответил он.
— Смертельно пьян, — поведал городовой, видя наш интерес к задержанному, — подрался, и рука в крови.
— Открывай, — приказал я.
Мы с доктором прошли в клетку. Я с силой потряс Зуева за плечо, но не добился даже малой реакции.
— Яков Платоныч, — сказал мне доктор Милц, присаживаясь на корточки рядом со спящим и оглядывая рану на его руке, — так он же пьян, как сапожник!
Я указал на рану на предплечье Зуева, длинный глубокий порез.
— Да-да, Вы правы, — ответил Александр Францевич. — Очень возможно, что эта рана нанесена ножом, принадлежащим мадам Де Бо.
— Знаете, когда один человек пытается ударить, — сказал доктор, замахиваясь на меня тростью, — то другой защищается именно так, как Вы, выставив вперед руку. Посмотрите, у него рана как раз на этом самом месте.
Я взглянул на свою руку, инстинктивно поднятую в защитном жесте, потом на руку Зуева.
Да, доктор был несомненно прав. Эту рану вполне могла нанести сопротивляющаяся мадам Де Бо.
— Приведи его в чувство, — велел я дежурному, — и на допрос ко мне.
Спустя какое-то время Зуев был протрезвлен и готов к допросу. Доктор даже обработал его рану перед уходом.
— Ну, выпил лишнего, что за беда? — говорил Зуев, сидя перед моим столом. — Ну, подрался с кем-то, ради забавы.
— И все-таки, откуда порез? — спросил я его.
— Там разберешь разве в свалке? — вздохнул купец.
— Не помню я.
Дверь отворилась, и вошел Коробейников, а за ним — незнакомая мне женщина.
— Яков Платоныч, — сообщил Коробейников, — вот Тамара Зуева. А Ульяны дома не оказалось.
— Что с тобой? — спросила Тамара Зуева брата.
— Да подрался по пьяной лавочке, ерунда, — ответил он. — Ты-то как здесь?
— Да вот, привели, как преступницу какую! — ответила Тамара с неудовольствием, явно считая брата виновным во всех своих бедах. — Вопросы какие-то непонятные.
