Клиента убили прямо здесь, в ее заведении! Очень, очень плохо для бизнеса, ничего не скажешь.
— Девушки говорили, что он ростом был в два аршина, — поделилась она со мной в ответ на мой вопрос. — А может быть, и того больше. О, Боже мой, я ведь сама не видела!"
"Придется каким-то образом выводить девиц из истерики. Мне нужны их показания.
— А кто видел? — спросил я Маман.
— Так Лизка видела! — указала Аглая Львовна на рыдающую громче всех девицу, которой подружки прикладывали пузырь со льдом к голове. Та сразу перестала рыдать и уставилась на меня с испуганным любопытством.
— Ваше имя, сударыня, — обратился я к ней.
Она поднялась мне навстречу, покосилась на Маман. Та кивнула ей — отвечай, мол. Судя по всему, Аглая Львовна держала своих девочек в строгости, и они даже и думать не могли ее ослушаться.
— Лиза я, — робко выговорила девушка.
Совсем молоденькая, вряд ли старше девятнадцати. Миленькое личико, еще не несущее на себе следа профессии и образа жизни, большие глаза, курносый нос.
Как же тебя угораздило, Лиза, в бордель-то попасть?
— А по метрике как? — спросил я ее.
Такой подход ее явно озадачил. Видно, не часто ей приходилось называть свое полное имя. Снова покосилась робко в сторону Маман и, получив подтверждающий кивок, ответила смущаясь:
— Елизавета Тихоновна Жолдина.
— Елизавета Тихоновна, — попросил я ее спокойно и вежливо, — расскажите, как все было на самом деле. Только прошу вас, без роста в два аршина.
Пораженная моей вежливостью, она начала старательно рассказывать:
— Этот господин был очень добрый.
Он часто приходил.
И снова заплакала. Как ни странно, похоже было, что мадемуазель Лиза и в самом деле искренне расстроена смертью клиента. Возможно, господин Ишутин был клиентом особой щедрости. Впрочем, она быстро успокоилась и продолжила:
— С ним всегда было весело. И денег он не жалел!
Все это, конечно, определенным образом характеризует покойного, но не он меня интересует. Поэтому я повернул рассказ барышни в другую сторону:
— Вы нам про убийцу расскажите.
Как все произошло?
— Я увидела его, когда он стоял на втором этаже, — Лиза, видимо, уже переставшая меня бояться, заговорила свободнее. — Он был такой, интересный. Ну, я спросила его, кого он ищет. И он сказал, что своего приятеля Ишутина.
Она умолкла.
Я поторопил ее рассказ:
— А дальше?
— Я и проводила его в свою комнату, — продолжила Лиза, — где уже был господин Ишутин. И вошла. А этот как закричит: «Ты помнишь меня?!».
