Яма

– Ее так не откроешь. Там электрический замок. Он отпирается только из подземелья.

– Подземелье, опять подземелье. Как они мне надоеть, – проворчал азиат. – Ничего, открывать без электрический замок.

Отошел на шажок, вывернулся и как ударит ногой – дверь соскочила с верхней петли, покосилась. Открыл створку, с интересом посмотрел на кабину.

– Посидите, пожалуйста, тут, пока я не вернуться, – обратился он к Зальцарту, вновь сделавшись вежливым. – У меня еще будут к вам вопросы. Только никуда не уходить, пожалуйста.

Если вы не против, на всякий случай я вас связать.

Он очень быстро и ловко прикрутил руки Карла-Фридриха к подлокотникам шнуром от телефонного аппарата.

Поклонился, шагнул в лифт, прикрыв за собой покосившуюся дверь. Заурчал подъемник.

Зальцарт стал извиваться, но понял, что распутаться не получится. Закричал:

– Эй, кто-нибудь!

Было только без пяти семь, но иногда кто-то из ночной смены приходил раньше.

Кабинет озарился ослепительно ярким сиянием, наполнился грохотом и дымом.

Лопнули и вылетели стекла, разлетелись бумаги. Через несколько секунд пыль и копоть осели. Черные обугленные стены, обломки мебели, разбросанные куски багрового мяса – вот всё, что осталось. Пахло гарью, химией, требухой и розовым маслом.

Когда появляешься на свет с именем «Джон Смит», у тебя два пути: или воспользоваться удобствами незаметности и затеряться в многотысячной массе всех Джонов Смитов, или, наоборот, всю жизнь доказывать себе и окружающим, что ты не аноним и не серое ничтожество, а the Джон Смит, единственный и неповторимый, а прочие джонсмиты – жалкие самозванцы.

"

"Если бы судьба предоставила выбор, он возможно предпочел бы первое – никогда не любил выпячиваться. Потому что когда все на тебя пялятся, а ты никого не видишь, это опасно. Но опции быть таким же, как все, у слепорожденного нет. Ты обречен быть особенным.

В юности он придумал писать после имени инициал «F». Когда спрашивали, что это за сокращение, отвечал по-разному: «Филибер», «Филиас», «Фердинанд».

На самом деле полное имя, которое он себе придумал, было John Fuck-you-all Smith.

«Джоном Ф. Смитом» он оставался и теперь, когда второй компонент из задиристой декларации превратился в профессию. Но сам себя называл «Минотавром», а свое подземное обиталище – «Лабиринтосом».

Оно было тщательно спланировано и превосходно обустроено.

Место – Карлсбад – он выбрал по двум соображениям. Одно деловое, второе личное.