Яма

Это была питомица Шарафа аль-Хатиба, лучшая из лучших.

– Теперь он твой, господин, – сказала она рафику.

Шараф распрямил согбенные плечи, приблизился к глупому кяфиру и первым делом закрыл ему ладонью уста, чтобы тот не позвал на помощь воинов.

– Забираю Око Шайтана посредством шайтанской уловки, – торжественно провозгласил рафик. И вынул нож – перерезать дураку горло.

В опасности Тео утрачивал обычную медлительность, действовал и двигался стремительно, не рассуждая, по-волчьи. Острыми кривыми зубами он вцепился лже-старику в ладонь, а когда тот отдернул руку, наклонился и схватил губами Райское Яблоко.

Уперся в стол, с ревом отодрал приколотые кисти – брызнули красные капли. Увернулся от кинжала, ринулся к окну и прыгнул головой вперед. Вышиб раму, упал наземь, осыпанный слюдяными осколками. К командиру уже бежали воины. Из-за камня во рту, он не мог ничего сказать, только мычал, тыкал окровавленной рукой на окно.

Когда лучники ворвались в комнату, там уже никого не было.

Шараф и его помощница ушли через крышу.

– Ничего, – говорил девушке рафик. – Я придумаю что-нибудь другое. Камень все равно будет наш.

Тео фон Дорн смотрел на свои обмотанные тряпками руки и сосредоточенно думал. Ум у него был невысокий, но цепкий.

«Это ассасины, больше некому, – сказал себе рыцарь. – В следующий раз они меня прикончат». И больше думать ни о чем не стал, всё и так было ясно. Сто штук шелка – неплохая плата. Хватит и на замок, и на тысячу арпанов пахотной земли. Можно было бы выторговать и больше, да видно не судьба.

– Эй! – крикнул он своим людям. – Я отправляюсь к мессиру Аршамбо де Сент-Эньяну. Все со мной. Мечи держать обнаженными, глядеть в оба!

Так Райское Яблоко досталось будущему создателю Ордена Тамплиеров, а Тео фон Дорн вместо ослепительно-белой или кромешно-черной судьбы выбрал обыкновенную, скучно-серую».

Диалог– Как вам мои п-писательские способности? Кроме вас я зачитывал новеллу только одной особе, но она, увы, не ценительница литературы.

Я имею в виду даму, известную вам под именем «Корделия Эрмин».

– К-Корделия?! Где она? Что с ней?

Смех.

– Ну вот мы и заговорили. Стена гордого молчания т-треснула. Сердечные привязанности, Фандорин, это слабость, точка уязвимости.

– Что вы сделали с Корделией?!

Шум, грохот, звук ударов.

– П-полежите, Фандорин, успокойтесь. Вам пора бы уже понять, что застать меня врасплох невозможно. Главное, чему меня обучили во время тренировок – умению ускорять время.