Яма

Бенедикт устроил первую лечебницу, в которой ухаживал за зачумленными, облегчал их страдания и провожал в последний путь с молитвой. Сначала его считали безумцем, потом святым. Но канонизирован Бенедикт не был, для этого ведь требуется чудо. А чуда не произошло. Некоторое время зараза миловала монаха, а потом все-таки угробила, и его похоронили в чумной яме.

– Но в витрине ничего нет."

"– Пустота – лучший из памятников, ибо всякий наполняет ее собственным смыслом. Уж этому-то от японцев вы должны были научиться…

– Какой превосходный п-портрет.

Будто кисти Гольбейна. Кто это?

– Родоначальник моей ветви. Некто Горацио фон Дорн, живший в шестнадцатом веке. Вы угадали, это Гольбейн-младший, «Портрет неизвестного». Стопроцентно гарантировать нельзя, но высока вероятность, что изображен мой предок. Во-первых, у него на пальце печатка с инициалами HD. А во‐вторых, доктор Ван Дорн откопал в архиве запись о том, что английский король Генрих VIII наградил некоего немецкого дворянина за «великие секретные услуги», повелев придворному живописцу мастеру Гольбейну сделать «a likeness of the aforesaid German gentleman».

Мои люди похитили портрет из Лондонской Национальной Галереи[26] – тамошние идиоты отказывались продать картину и даже выменять ее на д-другую. Каков взгляд, а? Горацио фон Дорн был мастер политических интриг, заговоров, закулисных маневров и тайных переговоров. При этом, так сказать, свободный художник – его нанимали разные государи. Услуги Горацио фон Дорна стоили очень дорого. Действовал он по всей северной Европе. Следов почти не оставил – разве что вот этот «Портрет неизвестного». Умнейший был господин. Разумеется, «черный», чернее некуда. Идемте дальше?

– Погодите, но это…

– Узнали? Да, портрет Летиции фон Дорн, благодаря которому состоялось наше з-знакомство.

– Зачем нужно было убивать бедного дез Эссара? Вы ведь могли заплатить любые деньги, если портрет вам так уж нужен.

– Я деловой человек, Фандорин. Деньги любят счет, кидать их на ветер – распущенность.

Я назначил максимальную цену за портрет в 5000 франков, потому что это стоимость расходов на то, чтобы командировать в Бретань лондонского рафика с одним фидаином, которые добудут экспонат для моего музея. Владелец картины сам выбрал свою участь.

– Для вас убить человека совсем ничего не значит?

– Почему же, значит. Я получаю несказанное удовольствие, когда лишаю кого-то жизни. Власть над жизнью и смертью – это и есть настоящая власть. Я – Яньло, Бог Смерти.