Онлайн-библиотека книг
– «Не суйтесь? Всё испортите»? – саркастически повторил я. – Браво. Редко увидишь столь успешный опрос свидетеля.
– Этот индюк все равно ничего бы не сказал. Мне нужно было его отвлечь.
Эмма вынула из-под пальто альбом для посетителей.
– Здесь записаны все, кто побывал на корсарской выставке. – Она стала листать страницы. – Вот день открытия, двадцатое декабря. И дальше, до двадцать седьмого, когда она закрылась.
Я пожал плечами.
– Во-первых, тут сотни имен. Во-вторых, как вы поймете, кто из этих людей был в зеленых очках? Не говоря уж о том, что записаться можно кем угодно.
Не знаю, какое чувство было сильней – разочарование в сыщице, которая сначала показалась мне очень способной, или удовлетворение от того, что она провалила дело.
– Возвращаемся в гостиницу, – приказал я, перестав изображать послушность. – Посмотрим, что скажет настоящий детектив.
Эраст Петрович как истинный джентльмен ни единым словом не упрекнул Эмму, а только вздохнул.
– Пока из Америки не получен ответ на наш запрос, давайте работать с тем, что есть. А есть у нас мало что.
– Да ничего нет, ни одного следа, – печально молвил я.
– Это не совсем так. В номере остался чемодан Аспена. Осмотрим его еще раз. Осталось орудие убийства – трость-шпага.
– И мой альбом, – прибавила Эмма.
Мы на нее даже не взглянули.
– Заеду к Бертильону, – сказал господин. – Этого требует долг вежливости. Попрошу дать мне орудие убийства для изучения.
Мару-Буругу, или Расколотое сердце
В западной литературе, когда автор никак не может выбрать, какое из двух названий лучше, он дает оба, ставя между ними «или». Это означает: читатель, выбирай сам, какое тебе больше нравится. Так же поступлю и я, ибо в этой главе переплетутся две линии – детективная и сердечная. Первая будет важнее для читателей, вторая для автора.
Ах, Эмма, Эмма…
Я хорошо знаю женщин и многих из них любил. Все они были красавицы.
