Яма

 – Кто-то проник в тайник! Но ларец на месте! Господа, вы спасли фамильные реликвии рода дез Эссар! Я вам бесконечно благодарен.

Я учтиво поклонился, господин слегка кивнул.

– Инцидент исчерпан? Мы с мсье Сибатой м-можем идти? Нам нужно возвращаться в Париж.

– Куда вам торопиться? – запротестовал дез Эссар. – Следующий поезд только завтра. Позвольте мне в знак благодарности хотя бы угостить вас ужином. В замок не приглашаю, слуги на праздники отпущены домой, но еще открыт «Сен-Пласид», там отлично готовят бретонские блюда.

А Бошан потом отвезет вас на своем калеше в Сен-Мало и поможет устроиться в гостинице.

– Я очень голоден. Соглашайтесь, господин, – потребовал я.

И мы вчетвером отправились в расположенный неподалеку трактир, где поужинали превосходными омарами и свежайшими устрицами, запивая их сидром.

Разговор тоже был приятный. Французы завидовали нашей жизни. Бошан понятно почему, он мечтал о ремесле сыщика, но и мсье дез Эссар, оказывается, тосковал по приключениям."

"– Мне ужасно не повезло, – жаловался он.

 – Во-первых, я родился в состоятельной семье и никогда не имел нужды работать. Я – рантье. Все мои заботы сводятся к наблюдению за курсом акций. А во‐вторых, у меня слабое здоровье. В детстве я мечтал путешествовать по морям, но из-за скверной вестибуляции я не мог не то что плавать по волнам, но даже ездить в карете или верхом. До тридцати лет, пока к нам сюда не провели железную дорогу, я никогда не отходил от замка далее чем на десять километров. А ведь я потомок корсара, капитана Жана-Франсуа Дезэссара, жившего двести лет назад. Это он основал наш род. Привез из Вест-Индии сокровища и на небольшую их часть купил дворянство.

– Да, мы видели в вашем салоне его портрет, – кивнул Эраст Петрович. – Судя по пятну на обоях, там до недавнего времени висел еще один?

Я пятна на обоях не заметил, но господин наблюдательней меня, никакая мелочь не ускользает от его внимания.

– Совершенно верно. Вот этот. – Дез Эссар кивнул на плоский чехол – он захватил из участка свой багаж.

 – Хотите посмотреть?

Он бережно вынул из парусины портрет – старинный, но художественной ценности явно не имеющий. Какой-то мазила аляписто намалевал худого остроносого юношу с волосами до плеч и саблей на боку. Юноша показывал рукой на тропический остров и скалил зубы.

– Тоже ваш предок? – спросил я и вежливо прибавил. – Приятный молодой человек.

– Это девушка, благодаря которой Жан-Франсуа разбогател. Он заказал портрет в память о своей благодетельнице.