– Ни за что! Никогда! Хватит, набегались!
Мне так хочется ему верить!
– Бирюзовая шапка, – щурюсь от яркого света, но всё же первое, что замечаю, это головной убор парня. Я не сошла с ума! Шахов всё это время был рядом!
– Сумасшедшая! – шепчет Ян, отчего-то считающий иначе. – Я так испугался!
Моя голова покоится на его коленях, а сам он сидит на снегу и мягко покачивает меня из стороны в сторону. Вокруг замечаю десятки любопытных глаз, но отвлекаться на них не хочу. Мой план сработал! И в своём глупом счастье до мнения окружающих мне нет никакого дела.
Вглядываюсь в лицо Яника и только сейчас понимаю, как невыносимо дико скучала по его улыбке, по лукавым морщинкам в уголках глаз. Мне нестерпимо хочется протянуть руку и ощутить его тепло, пальцами пробежаться по слегка колючей щеке и, запустив ладонь под шапку, запутаться в его волосах. Нам теперь можно всё! Я забываю обиды и тянусь к любимому лицу напротив, но вот незадача: ничего не чувствую!
– Где больно, Янка? – встревоженно следит за мной Ян и мягкой подушечкой большого пальца проводит по щеке.
– Не плачь! Всё будет хорошо! Врач уже на подходе!
– Рукавицы,– шепчу, смеясь сквозь слёзы, и проклинаю эту дурацкую экипировку. – Мне не нужен врач, Яник! Мне нужен ты! Помоги снять.
Протягиваю руку, и пока Ян послушно возится с моей одеждой, осматриваюсь по сторонам. Смешно, но я умудрилась выстоять на лыжах метров пятьдесят и лишь потом кубарем вкатилась в сугроб.
Постепенно зеваки начинают расходиться, а точнее, натянув очки, продолжают спуск.
Мне же стоит немалых усилий убедить Шахова, что со мной всё нормально и медицинская помощь ни к чему. Ещё больших – оставить в живых Славика, которому Ян то и дело прорывается оторвать голову.
– Почему из всех парней вокруг ты выбрала самого непутёвого? – причитает Шахов, пока, покачиваясь на ветру, подъёмник неспешно спускает нас к сноупарку.
– Сам виноват! – болтаю ногами, с опаской посматривая вниз.
– И в чём же? – фыркает Ян.
– Не нужно было меня отпускать! – получается немного скованно.
Первый эмоциональный запал прошёл, и его место непрошенно занимает смущение. Говорить о чувствах непросто, признавать собственные ошибки и того сложнее.
– Ты бы не простила. Я знаю, – Ян улыбается своим мыслям, а потом берет меня за руку.
– Я и сейчас не простила!
– Верю! Но теперь придётся, – он переплетает наши пальцы и пожимает плечами.
– С чего бы это?
– Потому что люблю тебя, – отвечает как в порядке вещей Шахов и смотрит на меня хитрым лисом.
