Даже среди мужчин не каждого война изберут в личную охрану самого короля, а здесь! — не договорив и делая многозначительную паузу, мужчина окинул Тайгу долгим взглядом, вдруг хохотнул и пихнул отца локтем в бок, кивнув куда-то в сторону выхода из зала, — Чувствуешь? Ревнует!
— Вашу вшивую….! Это какая-то шутка?! — рявкнул отец ошарашено, похлопав глазами, словно не мог поверить в то, что видит.
— Жук ты хитрожопый, — буркнул отец беззлобно, покосившись на Карата, чьи уголки губ изогнулись язвительно и насмешливо, — И что значит «соединив кровь всех родов»?
Едва ли «хрен моржовый» дрогнул хоть ресницей, выражая свой испуг!
Где стоял небольшой милый дом, находясь в процессе своего строительства.
Почему?…
— Север, черт тебя дери! Ты убьешь их, если посмеешь двинуться в сторону Палачей и братьев! Если они не вернутся сюда сами, их боль и наши страдания останутся бесполезными, а вина будет не снята!
— Пора возвращаться домой, — сухо и сдержанно отозвался мужчина, зашагав размеренно и неспеша вперед, явно давая нам возможность успеть за его длинными стройными ногами, облаченными в свободные брюки.
— Они смешали свою кровь, — выдохнул Карат, делая шаг в сторону, когда его глаза чуть прищурились и зрачок стал крошечным, даже если в остальном мужчина оставался собранным, явно не торопясь обращаться в медведя.
— Веди его в дом, дочка! — хрипло выдохнул отец, продолжая хмуриться и быть настороже, когда Мия тихо покачала головой, прошептав, словно могла чувствовать эмоции Бера, будучи обычной девушкой:
Я не была сильна в обонянии, но папа научил меня неплохо ориентироваться в лесу.
Именно поэтому после смерти папы в моем сердце была такая тоска и пустота, которую я не могла заполнить ничем иным, скучая по его теплу и заботе такой огромной. что обычным людям было просто не понять.
Если только за сильную и одновременно хрупкую Злату. которая вышагивала на морозе, когда мерзла даже я. что уж говорить про обычную человеческую девушку.
Напряжение просто достигло своего апогея, а в голове звенело от страха, когда Мия сделала пару неловких шагов к Северу, протягивая свою белую ладонь к нему и глядя в глаза, которые хоть и оставались человеческими, но уже не несли в себе ничего людского.
— В тот день, когда Янтарь встретил тебя у берлоги и спас, он попросил своих братьев Гризли построить дом для тебя. И для него.
На ее торсе от плечей к центру груди выступали шрамы, образовывая собой большую ровную «галочку» и явно несли в себе какой-то глубоко скрытый смысл.
