— Странно, что они сразу не начали с этих мест, — усмехнулся Карат злобно и хищно, — Здесь больше дичи, хоть она и мельче. Решили начать с нас, но обожглись.
— А если мы шли к тебе? — вышел вперед Янтарь, не останавливаясь ни на секунду. и продолжая идти только вперед, отчего мне хотелось просто завизжать и вцепиться в его большую мощную руку, чтобы оттащить его назад. Подальше от этого непредсказуемого Бера, — Даже не выслушаешь, что мы хотим сказать тебе?
— Это хороший друг Сумрака.
Да, Янтарь ощущал все то же, что и я, выглядя слегка растерянным и сопереживающим Грому, когда осторожно и нежно коснулся моей щеки горячей ладонью, кивая в согласии и быстро переглядываясь с братьями Гризли, когда они словно единый слаженный механизм тут же устремились вперед, чтобы совместными силами оттащить отца с порога, пока он не впал в бешенство, видимо впервые столкнувшись с тем, что его настоятельные указания были проигнорированы.
Стоило этим крепким горячим рукам ловко нырнуть под мои локти, буквально овивая и сдавливая в нетерпении и желании, как все тягостные мысли улетучились, а недомытые тарелки были вероломно позабыты и оставлены до утра аккуратной кучкой, когда я улыбалась широко и блаженно, утопая в своем басистом великане, и упиваясь его ошеломляющим добром и светом, словно он на самом деле был истинным солнцем.
— Я хочу увидеть его дом и все, что в нем осталось.
— Лучше скажи, за что у вас не убивают! — буркнул Ледяной, оборачиваясь на своего закадычного друга и хитрица, но глядя спокойно и с большим доверием, как не смотрел никто, считая Карата по меньше мере причиной всех бед, а то и главным врагом.
— Начиная с простого взгляда на женщин и заканчивая лишним съеденным пирожком! Вы убиваете за любую провинность!
Я содрогнулась всем телом, видя, как великан пошатнулся, тяжело закрывая глаза и выпадая из реальности, когда все стало темным и блеклым, оставляя лишь кричащую боль, которая вырывала внутри него куски сердца и плоти, выплевывая кровь и дробя кости.
— …Пап, какие ромашки в январе?… — устало закатил глаза Янтарь, когда Ледяной лишь шикнул, махнув куда-то в сторону дома, где рычал еще один Бурый, скидывая с себя парочку мотоциклов, которыми был придавлен стараниями Отца, рыча и выкрикивая что-то на языке Беров, явно не самое лицеприятное.
