"
"— Что? — все мужчины уставились на меня как те самые рогатые животные на новые ворота, поэтому пришлось рявкнуть погромче, поувереннее и так, чтобы их головы наконец заработали в нужном направлении:
Каждый из них думал, что их сила в единстве, но едва ли они представляли, на что способен один только чистокровный Север, чья сила и благородство были воистину королевскими и способными растерзать каждого из них за считанные секунды.
Такого низкого. грозного и предупреждающего, что у меня зашевелились волосы даже на затылке и при том, что были заплетены в косу, а в голове пронеслась единственная мысль, что этим незадачливым медведям-летягам всем хана!
Наверное.
— Что случилось? — прохрипела я, судорожно пытаясь заставить свой оглушенный мозг работать, и выползти из кровати. когда поняла, что Янтарь не на шутку взволнован, и я бы даже сказала перепуган.
Гром даже не обращал внимания на хрипы и попытки что-то промямлить горе-предводителя, который избежал одной мясорубки, не успев даже вдохнуть полной грудью.
как оказался в клешнях.
— …Я увитаминилась на год вперед с запасом, — сонно улыбалась я, засыпая прямо на Янтаре, как на самом лучше матрасе, распластавшись и не в состоянии даже открыть глаза, под собственным ухом ощущая, как затряслась его могучая грудь от довольного удовлетворенного смеха и слыша глубокие басы, когда он промурчал:
У карапуза даже уже была любимая песня в исполнении будущего дедушки!
Просто продемонстрировал малую долю того, на что способен, словно сделал предупреждающий выстрел в воздух!
Пока я чувствовала только то, что он был зол.
Очень.
Это вам не простых людей грабить и запугивать!
О том, что там могут быть еще и мозги я старательно пыталась не думать, обнимая дрогнувшую Мию сильнее и пытаясь прижать ее голову к себе, чтобы девушка не видела происходящего вокруг, когда поняла, что на одном Гром не остановится, видя, как он обвел тяжелым яростным взглядом вмиг побледневших Беров своей крови.
Я поддерживающее сжала ладонь своего большого мужа, готовая лично броситься вперед и выцарапать глаза оставшимся негодяем, завершая дело, начатое Севером, и не дать в обиду тех. кого тоже искренне считала своей семьей и полюбила всей душой.
Потянувшись вперед, он осторожно вытер большой ладонью мокрые дорожки на белых щеках девушки, заглядывая в ее глаза проникновенно и успокаивающе, как может смотреть, поддерживая, только настоящий отец.
