Когда Карат тяжело опустился в кресло напротив мрачного и задумчивого Штиля и Сумрака, который занял место на подлокотнике своего давнего друга, я поняла, что дело- полная дрянь, потому что даже обычно спокойный отец и тот выглядел так, словно за порогом начинался апокалипсис.
— Что говорят? — Карат на секунду поднял руки, помассировав виски, словно его голова раскалывалась. прикрывая длинные ресницы и выглядя даже расслабленным, если бы не его напряженные плечи, в которых словно переливалась вся сила и огонь рода Кадьяков.
— Ничего не помнят, — тяжело выдохнул Штиль, расстегивая верхние пуговицы своего форменного одеяния, будто ему не хватало воздуха от всего происходящего. — Врачи осмотрели их всех, говорят, что ничего серьезного не нашли. Никаких ран.
Никаких следов насилия. Слегка похудели и только.
-..бред какой-то, — прошептал Нефрит за моей спиной, упираясь одной рукой в стену и глядя только на своего задумчиво-молчаливого отца.
— Их не было дома пол года, и они не помнят где были и что делали? — уточнил Сумрак.
— Именно так. Психолог сказала, что они путаются в датах и днях, и не верят, что их не было так долго. Вероятней всего над ними были совершены какие-то психологические манипуляции, чтобы стереть из памяти то, что им не нужно было помнить.
— Звучит как фантастика, — отозвался отец, присаживаясь на подлокотник кресла Карата. когда его друг только тяжело покачал головой:
— Вовсе нет. Мы уже не на Второй Мировой. когда все было проще. Люди шагнули далеко вперед во всех вопросах, особенно в тех, что касается научного прогресса.
Раньше использовали психотропные вещества и внушение, или попросту кололи нам сильные наркотики, чтобы вызвать галлюцинации и заставить обратиться и показать себя. Думаю, что сейчас все стало еще проще и не в нашу пользу.
— Даже если им что-то кололи, сейчас прошло слишком много времени, чтобы найти следы уколов или вещества в крови, — отозвался Штиль, — Парни совершенно чистые. Черт, даже на младенцах можно найти какие-то следы, эти же словно сошли с небес, как ангелы! Никаких следов, никаких отпечатков на теле или одежды! Мои эксперты говорят, что они словно стерильные перчатки!
— Ты говорил с ними?
— Сразу же как только мне сообщила одна из матерей, что ее сын дома живой и невредимый! Ни один из них действительно ничего не помнит, они не врут, иначе я бы почувствовал…
Мужчины замолчали, и весь дом погрузился в тишину такую звенящую и напряженную.
что ее почувствовали даже малыши.
