Как можно спать рядом с ним, не боясь проснуться от любого шороха….и не только спать!
От последних видений, которые ярко вспыхнули в моей голове, я умудрилась даже покраснеть, надеясь лишь на то, что он ничего не заметит, пока мы стояли спинами друг к другу.
Вот только надеялась явно зря, снова позабыв о том, что его обоняние не шло ни в какое сравнение с моим, когда услышала низкий раскатистый звук, похожий на что-то среднее между рычанием и мурлыканьем, мысленно выругавшись и покраснев еще сильнее.
— Ты тоже чувствуешь это, да? — промурчал мужчина, на которого я была пока не в состоянии обернуться и посмотреть, чтобы встретиться с его глазами, где было словно расплавленное золото, поражаясь в который раз тому, как такой низкий и раскатистый голос может не пугать своими басами, а ласкать каждой буквой, доводя до состояния мелкой дрожи.
— Что?.. — хрипнула я, так и, застыв попой кверху и опираясь на бревно.
— Бабочек в животе.
— Предпочитаю жить с тараканами в голове и только.
Прочего зоопарка мне не нужно, — усмехнулась я криво и нервно, слыша его ласкающий чувственный смех за своей спиной и прекрасно понимая, что своих эмоций мне не скрыть.
Какое то время мы молчали, думая каждый о своем, когда, наконец, Бер выдохнул так, словно сдался:
— Не пытайся его поднять, просто попробуй докатить до меня, дальше я справлюсь.
Собственно, на этом наша работа пошла более слаженно и быстрее, когда я смогла докатить по очереди все выпавшие бревна, а Янтарь вставить их обратно, правда под углом, чтобы эти бревна смогли и дальше держать крышу.
— Если никого больше не уронишь на спину тараном, то ночь выдержит, — усмехнулся Янтарь, когда все было готово, собирая свои волнистые и вечно растрепанные волосы в шишку на затылке, и глядя на меня как всегда тепло и весело. пока я поправляла на себе кофту, даже немного согревшись после всех манипуляций и не сразу сообразив, почему мужчина вдруг посмотрел куда-то в лес, а затем кивнул мне на все еще молчавшего кроху и дом.
— Заходи. И не забудь про кабанчика, иначе он протухнет.
— Что?…
— Говорю, тушки умеешь разделывать? — чуть дрогнули в улыбке губы Янтаря, когда он сам вдруг прошагал до места, где спокойно лежал малыш, на удивление ловко и умеючи взяв его своими большими ладонями, и отдавая мне, пока я даже рта раскрыть не успела, что он прикоснулся к святому.
Лишь когда ближайшие ветки вдруг пошатнулись.
