Или сидеть на диете из одного кефира, а потом вдруг узреть целый тортик, который будет только твой?
Интересно, тогда мысли прояснятся?…
— Это хорошо, что регулярно, — продолжал улыбаться Янтарь беззлобно и открыто, вдруг шарахнув по кабанчику топориком так, что стол затрещал, а малыш на секунду притих, словно прислушиваясь к новому для себя звуку, пока мужчина ловко и умеючи разделывал мясо тушку, не глядя на меня, но ко мне обращаясь, — Но плохо то, что, сколько бы он не ел, а это молоко для него не еда.
Он согласился?!
Я не могла уснуть, потому что мой карапуз не спал, и не могла его успокоить, чтобы он уснул сам и дал хотя бы прикрыть на часочек глаза мне!
— Ты рано проснулась, облепишка.
Поспи еще…
С тех пор, как умер папа, мне не было покоя.
Мне нельзя скатываться в это снова.
— Молчун проснулся!
— Лучше бутылочку принеси, мелкий скоро проголодается, а если успеет выпить молоко во время сна, то есть шанс, что еще немного поспит…а мы погреемся.
— Как так вышло?…Ты ведь такой же большой, как чистокровные.
Я чуть приоткрыла глаза, смотря на комнату в тонких лучах мягкого света. которые пробивались из-за занавешенных одеял и занавесок, ощущая себя так странно, но так уютно.
Он снова рассмеялся, явно предвидя мой ответ и выдыхая протяжно и наверное тяжело, словно пытался взять себя в руки, даже если не хотел сделать и попытки отпустить меня с миром.
— Ты замечаешь, да, малинка?
Впрочем, мечтать об этом было бы слишком смело и безрассудно.
— Я же сказала!
— Молоко не козье?
Но этого хватило, чтобы Янтарь глухо и хрипло усмехнулся, тяжело выдыхая и не сразу разжимая свои руки, чтобы пробасить:
Тишинааааа!"
"— Делаем так ты меня целуешь, а потом можешь ударить, если снова не промахнешься! Но если ударишь, то целуешь еще раз в качестве лечения!
— Для Берсерка такое молоко совершенно пустое и безвкусное.
— Не злюсь, — проговорил Янтарь непривычно приглушенно, мягко и спокойно, когда в его голосе не было уже привычных моему слуху рычащих ноток и того лукавого веселья, которое всегда солнечными золотыми бликами отражались в его глазах, — Мой дед рассказывал, что та женщина была удивительной души и видела мир духов.
Она была из индейцев, а они по особенному относятся к природе и миру вокруг себя. Поэтому когда увидела перед собой Берсерка, то не испугалась и не кинулась бежать от медведя, а стала гладить его и разговаривать, понимая, что внутри зверя есть и людская сущность. Думаю, что мой предок влюбился сразу же.
