что он все поймет и прочувствует каждой клеточкой своего возбужденного тела, когда Янтарь чуть склонился вперед, заставляя меня прогнуться назад, ощущая, как его большие горячие ладони проскользили по моими бедрам и ногам вниз, подхватывая под коленями, чтобы поднять вверх и насадить на себя, раскрывая и обхватив ладонями за ягодицы, отчего я ахнула в его губы, хрипло хихикнув:
Было бы страшнее оказаться тем, кто бы впал в панику раньше меня, принявшись рыдать и причитать о том, что все это несправедливо, и что я прощаюсь со своей жизнью так рано!
Именно поэтому нужно было следовать плану и злиться, очень сильно злиться, лишь бы только он не почувствовал ничего лишнего!
Девушка ответила не сразу, глядя вперед излишне внимательно и так, словно прислушивалась к чему-то, отчего и я притихла, разглядывая ее пристально и слегка удивленно, пока была такая возможность, и она была так близко, не пыталась хамить.
юлить, умничать — в общем, вела себя крайне странно!
Чего боялась?
Янтарь поморщился, недовольно покосившись на молоток в своей огромной ручище, словно он был живым существом, которому он мысленно угрожал страшной расправой.
Чистые, прямые, правдивые, ведь если я не ощущала его эмоций, совершенно не означало, что он не ощущает мои, раскусив любой обман с моей стороны еще задолго до того, как я успею его произнести, облекая из мыслей в слова.
Поэтому я набрала побольше снега во все емкости, которые только нашла, чтобы соорудить себе и малышу настоящий банный день.
словно талая вода могла очистить мой разум, мысли и тело от всего грязного, в чем я была замешана в своей недолгой никчемной жизни.
— Палач. Слышала о таких?
Как же тяжело было осознавать, что я не могу теперь даже мечтать…
— Чем смогу, — отозвалась девушка без раздумий все так же спокойно и приглушенно, отчего рядом с ней мне казалось, что и я начинаю собираться с мыслями и размышлять спокойно и максимально логично.
Боже, не дай ему распутать этот клубок моих эмоций!
Я чуть пожала плечами, делая это не потому, что мне было все равно, а от трещавших нервов, когда мне одинаково сильно хотелось рассказать Янтарю всю, не утаивая ни одного дня моей бесполезной жизни, и боясь сказать лишнего, чтобы он не связал все ниточки воедино, открывая правду, которая разрушит всё.
…а потом мы вместе погибнем.
