Янтарь рассеивает тьму

– Правда? – удивленно протянула Виола, повернувшись всем телом к Мориону.

Заклинатели в этот момент представили, как Эриаса тошнит кровью.

– Тогда смотри мне прямо в глаза! – игриво потребовала она, ударив свой стакан о другой.

Морион растянул губы в ухмылке и допил ханай, не отрывая взгляда от мужского лица. Его стеклянно-серые глаза сверлили душу запертого внутри человека, который все слышал, видел, понимал, но ничего не мог сделать. Морион насмехался над стражем. Бессмертный был злым.

– Он нас убьет, – тихо объявил Абрам товарищам.

– Может, если мы сильно напоим его тело, то и сам Эриас ничего наутро не вспомнит? – буркнул Сетх.

– Как вариант, – Абрам согласно кивнул. – Возможно, и Виола отрубится, а там и проспит до рассвета и сделка будет завершена.

Они с Сетхом заговорщически переглянулись и взялись за кувшин вина, чтобы предложить новый тост. К тому времени, когда им принесли закуски, заклинатели осушили три кувшина. Виола выпила больше всех, но остальные не могли обманывать ее до бесконечности, потому им тоже пришлось напиться.

Благо каждый из них знал, сколько времени требуется на вывод токсинов. Они делали небольшие глотки через равные промежутки времени, что позволяло сохранять трезвость."

"– Давайте сыграем в «Было или не было»! – предложила Виола и отломила кусочек от пряной рыбы. – Я слышала, во время алкогольных застолий играют в эту игру. Нужно начинать, например, «я никогда не обманывала», и, если это случалось в жизни, надо выпить.

– Я, конечно, люблю игры, но эта мне отчего-то не нравится.

 – Абрам поморщился. Он явно не жаждал раскрывать свои грязные секретики.

– Я тоже не хочу играть. – Сетх покачал головой.

Понимая, что ее идею вот-вот отвергнут, Виола не стала дожидаться ответа от Люциана и Мориона и поспешила сказать:

– Это не обсуждается! Сегодня мой день рождения, и, если вы хотите, чтобы он прошел успешно, делайте, что велено. Мы играем! – Она со стуком поставила стакан на столешницу, требуя долить вина.

Сетх обреченно вздохнул, но не мог не повиноваться.

Им ведь не хотелось, чтобы Эриас сегодня помер.

– Так, – протянула Виола, когда ее стакан наполнили, – начну первой. Я никогда не влюблялась в своего лучшего друга.

Все стаканы остались на месте.

– Э-э… а как же Амели? – Абрам недоуменно посмотрел на Люциана. – Мухлюешь? – Он сузил глаза.

Люциан растерялся. Амели была его невестой, но когда-то – лучшей подругой.

«Наверно, я должен выпить, – пронеслось у него в голове, и он поспешил сделать глоток.