Янтарь рассеивает тьму

– Уважаемый, ну зачем нам драться? – увещевал голос Онира. – Мы ведь из одной касты – оба темные. Я знаю, тебе плевать на светлых, к чему создавать друг другу проблемы? Если хочешь, возьмем тебя в долю, и выгоду получат все.

– М-м, какие уверенные речи я слышу от столь неуверенного человека. Ты даже не ведаешь, кто я, а делаешь вид, будто знаешь мои желания. Забавный… А теперь соизволь умереть.

Раздался звон соприкоснувшихся лезвий. Без магических способностей Люциан не знал, сколько противников осталось у Мориона и как проходил бой, но внимательно прислушивался, частично представляя сражение.

Темные маги бранились в попытке одолеть своего «соклановца». Люциан предположил, что меч Мориона действовал самостоятельно, потому что звон слышался в одной стороне, а голос хозяина – в другой. Битва выдалась шумной, но не продлилась долго. Вскоре брезент вновь отодвинули в сторону.

– Ничего не вижу, владыка Луны там жив? – со смешком спросил Морион.

Люциан хотел попросить у него создать магическую сферу, но вовремя вспомнил, что из-за скрывающей печати его вряд ли услышат или увидят.

Он неуклюже подполз к краю круга и замер, наткнувшись на невидимую стену.

Морион не стал залезать в телегу и вместо этого достал меч.

– Советую прижаться к стенкам, иначе я кого-нибудь убью, – сказал он и ударил мечом по полу, разбивая магический круг.

Люциан еле уклонился от лезвия, но его голос звучал спокойно, когда он сообщил:

– Они связали меня божественным вервием.

– Это намек на то, чтобы я вас развязал или затянул потуже? – Морион со смешком посмотрел на появившегося из ниоткуда Люциана и забрался внутрь.

Владыка Луны проигнорировал его издевку.

– Почему бы не зажечь светящуюся сферу, чтобы было проще? – спросил он, когда Морион начал наощупь развязывать узлы.

– Зачем? – прозвучал вопрос возле уха. – Я рос в клане Ночи и в темноте вижу так же, как днем.

Люциан сначала не понял, как связаны клан Ночи и умение видеть в темноте, но потом к нему пришло осознание.

Резиденция клана Ночи располагалась внутри горы Долорем, где скрывалось бесчисленное количество туннелей и потайных ходов, наполненных иллюзорными заклятиями. Ни один посторонний, попав в это место, не смог бы выбраться. Адептов Ночи специально обучали ориентироваться в лабиринтах из тьмы, отчего у каждого из них были развиты ночное зрение и сенсорика.

– Спасибо, – выдохнул Люциан, освободившись от вервия и запрятав его в поясной мешочек.