Янтарь рассеивает тьму

 – Способности достопочтенного бессмертного выше наших, и он наверняка почувствует неладное раньше, чем на него нападут.

Люциан нахмурился, воззрившись в спину Мориона, который уже стоял перед запертой дверью. Толкать кого-то в пропасть было не свойственно владыке Луны, поэтому, несмотря на уговоры, он постучал прежде, чем бледные костяшки бессмертного столкнулись с деревянной поверхностью.

Люциан встретился взглядом с Морионом. Губы того изогнулись в ухмылке, хотя серые глаза скрывали жуткое желание растерзать за непослушание.

– Владыка Луны совсем не слушает старших. – Его голос прозвучал укоризненно.

– Прошу прощения, я не хотел рисковать тобой. – Люциан неловко улыбнулся и провернул ручку, открывая дверь. За ней, как он и думал, никого не оказалось.

Морион перешагнул порог следом за ним.

– И поэтому решили рискнуть собой?

– Я не рисковал. Заранее предполагал, что опасности ждать не стоит.

Морион цокнул языком.

– Владыка Луны силен как бессмертный заклинатель, который может с закрытыми глазами почувствовать угрозу, или просто излишне самоуверен?

– Думаю, что второе, – буркнул идущий позади Абрам, и тут же схлопотал подзатыльник от Сетха и предупредительный взгляд от Эриаса.

Люциан же сделал вид, что ничего не слышал, и продолжил разговор с Морионом, остановившись в коридоре.

– В этом случае роль сыграли не сила или самоуверенность. Я больше полагался на чутье. – Он осмотрелся. Дом, в который они вошли, оказался просторным, выполненным в теплых тонах. Длинный коридор уходил вперед и заворачивал вправо, а бамбуковые двери, ведущие в комнаты, были закрыты.

– Я бы рекомендовал владыке Луны полагаться на меня. – Морион растянул губы в улыбке, обнажая острые клыки.

Люциан ответил ему улыбкой, хотя лицо выражало отказ.

– Давайте осмотримся, – распорядился он, обернувшись на застрявших в дверях товарищей.

Эриас, Абрам и Сетх кивнули и послушно двинулись дальше.

– Дом не похож на заброшенный, что, если мы ошиблись? – поинтересовался Абрам и, оглянувшись на коридор, открыл дверь в первую комнату.

Они вошли в просторное помещение, которое, судя по наличию низкого чайного столика, напольных подушек и софы для отдыха, могло быть гостевой комнатой, если бы не заканчивалось, казалось бы, безграничным садом. Крыша над головой обрывалась где-то на половине, стены по бокам – тоже, и начинался густой поток растительности, ароматной и сочной.

Абрам покривил губы в усмешке.

– А, нет. Дом, видимо, тот.