Янтарь рассеивает тьму

 – Пойдемте поужинаем, а сюда вернемся позже. Я поставлю барьер, чтобы отследить, когда чужая нога переступит порог, и до сей поры мы можем не возвращаться.

– Оставим после себя такую разруху? Это некрасиво с нашей стороны… – Люциан осмотрел библиотеку, где изначально было два этажа, а теперь остался лишь один. К тому же часть книг была снята с полок и стопками высилась возле кресел."

"– Думаю, мы сможем при встрече объяснить хозяину дома, что к чему, и извиниться. Не переживайте об этом, если не уйдем сейчас, я начну раздражаться, а это хуже, чем что-либо.

 – Морион недобро сверкнул глазами, покосившись на пристроившегося на его плече Люциана. Тот вздохнул. Сомневаться в чужих словах он не собирался. Нравом Морион обладал переменчивым, и то, что он еще не разозлился, все это время сохраняя спокойствие, даже когда Эриас бесстыдно к нему пристал, – поражало. А в подземной тюрьме Морион и вовсе отличился небывалым терпением, хотя Люциан каждую минуту переживал, что тот достанет меч и что-нибудь разнесет, чтобы прорубить им путь к свободе.

– Хорошо, – выдохнул Люц, убирая подбородок с чужого плеча. – Идем ужинать. – И развернулся в сторону выхода.

Морион усмехнулся прямо в потемневшее лицо Эриаса, который выглядел страшнее грозовой тучи, и направился за Люцианом, словно его тень.

Покинув дом, заклинатели пошли в таверну.

Они пробыли в деревне еще несколько дней, за которые все-таки отыскали таинственного колдуна. Им оказался странствующий ученый из академии Фальтрахэ: он так устал от городского шума и суеты, что приехал в тихую деревеньку, чтобы отточить мастерство иллюзий, изучить новое или создать что-то свое.

Люциан попросил его быть аккуратнее и больше не пугать людей своими экспериментами, иначе они отправят его обратно в академию, где к подобным выходкам уже привыкли. Ученый пообещал вести себя послушно, после чего заклинательский отряд покинул деревню и отправился в собственный путь, ещё долго припоминая историю про кота и кролика.

Проклятие новобрачных

В таверне стоял гул.

Голоса смешивались с мелодией, которую на цитре и флейте исполняли два странствующих музыканта. Они разместились у стойки розлива напитков на старых деревянных стульях. Душный воздух хранил ароматы вина, жареного мяса и разгоряченных людских тел. Часть толпы плясала посреди таверны, отдавшись на волю задорной музыке, а другая часть баловала себя напитками.

Заклинатели сидели у окна и трапезничали после затяжного пути.