Янтарь рассеивает тьму

– Ксандр… Ты говорил ему о нас? – Элеонора исподлобья взглянула на все еще улыбающегося юношу.

– Нет. – Кай посерьезнел.

– Правда? Я думала, ты доверяешь ему, как мне.

– Я никому не доверяю.

Его холодные слова полоснули по сердцу Элеоноры, как тонкое лезвие ножа. Они оставили незаметную, но кровоточащую рану, которая со временем начнет саднить.

Кай не впервые так говорил, но Эленор по-прежнему надеялась услышать от него дополнение «никому, кроме тебя». Когда-то она спрашивала, почему он не раскроет свою душу хотя бы перед ней, но в ответ услышала: «Некоторые тайны должны оставаться тайнами.

У каждого глубоко внутри таятся секреты, которые он никому никогда не расскажет».

Элеонора понимала его точку зрения, но принять не могла. Она рассказывала Каю все свои секреты, и для нее было странно, что он не мог так же.

– Значит, ты не говоришь о нас Ксандру, только потому, что не доверяешь?

Кай удрученно вздохнул, словно его обязали озвучить то, что он уже сотню раз говорил.

– Доверие здесь ни при чем. Я не говорю Ксандру о нас, потому что так надежнее и спокойнее.

Он не придет в восторг, если узнает об этом. Не хочу, чтобы собственный страж присел мне на уши и начал давить на то, что отношения между светлыми и темными небезопасны. Такие мысли мне в голове ни к чему.

– То есть ты боишься, что Ксандр наведет тебя на нехорошие мысли? – съехидничала Элеонора. – Не ты ли минуту назад заявлял, что твой разум невозможно захватить?

– Используешь мое оружие против меня. Умно. Но проблема не в разуме, а во влиянии на чувства.

Мысли я как-нибудь отгоню, но от негатива, который сеет мой друг, – вряд ли избавлюсь. Меня трясет от ярости, когда он пытается учить меня жизни. Ты ведь знаешь, как тяжело мне контролировать себя, поэтому лучше избегать конфликтных ситуаций.

Про управление гневом Элеонора знала не понаслышке. Кай был сильным магом как раз благодаря ярким отрицательным эмоциям, порождающим темную магию. Великая сила притягивала большие проблемы. Впадая в ярость, он переставал быть самим собой.

На памяти Элеоноры это происходило дважды: оба раза она попадала в лазарет, и оба раза требовалась помощь сразу десяти магистров, чтобы успокоить одного Кая. Таких эмоциональных всплесков не случалось ни у одного темного мага. Все связывали это с особой родословной принца. Поговаривали даже, что кровь его матери нечиста.

– Ты прав. Я бы тоже не хотела враждовать с другом.

Кай сверкнул глазами.

– Потому ты не рассказала Ливьену о нас? Я заметил, что он не знает.