Янтарь (СИ)

Бесконечно глубокие, невероятного серого цвета с черными длинными ресницами, в которых был такой покой, что я тихонько выдохнула, разглядывая его красивое лицо с черной щетиной, где блестела благородная седина, когда мужчина посмотрел вперед, проговорив негромко, но твердо:

— Север, Лютый, Янтарь, дети, успокойтесь. Подождите.

Я быстро заморгала, стараясь отыскав в этом бардаке на поляне Янтаря, и понять, сколько же у него было отцов…и почему все Беры вперемешку стали детьми?

Что за странная семейка была у Янтаря?

Еще более странным было то, что не смотря на общий грохот, шум, вопли и рычание каждый на этой поляне с поваленными разломанными в щепку деревьями среди сырой земли вперемешку со снегом и глыбами льда, каждый услышал голос этого Бера, когда воцарилась напряженная дрожащая нервами и адреналином тишина.

Теперь все были словно на ладони.

Все до единого раненые и дышащие так, как обычно дышат Берсерки обращаясь в свою звериную сущность — дикие, огромные, сильные, возбужденные от крови и драки, в которой никто не вышел победителем и никто не стал проигравшим.

По крайней мере, пока что.

Но теперь, испуганно цепляясь за широкие плечи сероглазого Берсерка, я боялась, что все только начинается, тяжело сглотнув, когда увидела не только тех мужчин, что уже были рядом с Янтарем. но и двоих новых…с тем же странным знаком на груди, что был у Палача.

Напряжение стояло такое, что казалось, будто воздух над нашими головами просто затрещит и начнет взрываться яркими вспышками! Но от этого мужчины веяло покоем, миром, и, пожалуй, еще тот зеленоглазый жуткий Кадьяк смотрел серьезно, но как-то слишком уж спокойно, даже если его бровь была рассечена и по лицу струилась кровь, капая на белый снег под его ногами.

— Отдай нам девчонку и можешь идти с миром, — проговорил тот Палач, который гонялся за мной и в конце-концов нашел, стоя теперь рядом с ему подобными.

Одно радовало — и им тоже досталось!

— Не отдам, потому что отныне она часть нашей семьи, — спокойно и на удивление очень по доброму проговорил мужчина с серыми глазами, кивая Янтарю.

Палачи переглянулись между собой тяжело и хмуро, явно не поддерживая этой мысли и не ожидая того, что кто-то решит воспрепятствовать их так сказать сугубо профессиональной деятельности.