Янтарь (СИ)

— Жук ты хитрожопый, — буркнул отец беззлобно, покосившись на Карата, чьи уголки губ изогнулись язвительно и насмешливо, — И что значит «соединив кровь всех родов»?

— Едва ли я смогу объяснить то, что не знаю наверняка, — просто пожал плечами Карат, — Думаю, все, что нам остается — это доверять легендам и надеяться на то, что эти парни не настолько кровожадны, какими их представляли в наших сказках.

— Я бы на это не надеялся, — тихо проговорил Сумрак, отчего я содрогнулась, понимая, что до сегодняшнего дня он был единственным среди этой семьи, кто встретился волею судьбы с Палачами и выжил, зная наверняка что это такое, когда я не моргая смотрела на его грудь.

— Ужин готов! — крикнула из кухни мама Зои, разбавляя уютом и покоем напряженную обстановку, когда отец шумно выдохнул, хлопнув себя по бедрам и пробасив:

— Война-войной, а ужин по расписанию! Все на кухню!

Едва ли кто-то хотел кушать, но отказать отцу никто не осмелился, когда все дружно зашагали из зала, тихо переговариваясь между собой на тему Палачей и их странной загадочной сущности.

И мне пришлось идти.

И сидеть за общим столом, ковыряясь в большой тарелке с ароматным мясом и овощами, но каждую секунду прислушиваясь к мужчинам и их разговорам.

Нет, не для того, чтобы узнать больше про Палачей.

В надежде на то, что они скажут что-нибудь про Янтаря и его брата.

Ведь они чувствовали его!

Чувствовали, и потому никто толком не ел, лишь делая вид, подобно мне…

Я осталась на пустеющей кухне и после ужина в желании остаться одной и прийти немного в себя после этого сумасшедшего дня. тяжелее которого эмоционального не было еще до этого ни одного, за исключением дня, когда умер папа.

Без сил опустившись на стул, я спрятала лицо в холодных ладонях, слыша лишь собственное дыхание и приглушенные голоса Беров, благодарная Тайге и Звезде, которые как истинные дочери своих медвежьих отцов ощущали мои эмоции, и поэтому тактично и быстро выпроводили всех, чтобы дать мне возможность побыть одной в доме, где очевидно всегда было шумно и многолюдно.

В голове было пусть до жути. До дрожи в кончиках пальцев.

Вот и свершилось все то, чего я боялась больше всего.

Моя постыдная тайна была раскрыта.