Ее восхищение было неподдельным и убеждало его, что он поступил правильно, пригласив сюда Эмбер.
Он показал ей все комнаты, оставив покои султана напоследок, предвкушая ее восторг. И она его не разочаровала. Эмбер разглядывала все с горящими глазами и чуть ли не с открытым ртом.
Покои султана ничем не отличались от дворцовых: столбиками кровати служили колонны, выточенные из камня, коридор со сводчатыми потолками вел к просторной ванной. Стены и пол были выложены золотистыми мраморными плитами.
– Ты не возражаешь провести здесь некоторое время, пока я займусь делами?
Эмбер взглянула на Кадара ясными голубыми глазами и покачала головой.
– Разве можно отказаться от такого предложения? Я поверить не могу, что мне так повезло. Здесь безумно красиво. Я даже слова подобрать не в силах.
Ее глаза блестели, как драгоценные камни, и Кадар вдруг произнес:
– Прости.
Между ее бровей появились морщинки.
– За что?
– Я не привык к обществу женщины. – То, что его общение с женщинами сводилось исключительно к постели, он говорить не стал.
– Я привык жить сам по себе.
– Это я должна просить у тебя прощения. За то, что мешаю жить по-своему.
Кадар хотел согласиться, только на самом деле все было наоборот. Он ждал улыбки Эмбер, как солнца, потому что каждая добавляла света в его одинокую жизнь.
Ему нравилось, что она с ним. Пусть даже на время.
Но Эмбер об этом не узнает.
– У каждого из нас есть свои обязательства, – сухо заметил он, ведя ее в спальню.
– Я показал тебе еще не все комнаты, но извини, меня ждут в другом месте.
– Что за дела привели тебя сюда? – рискнула полюбопытствовать Эмбер, впрочем, не ожидая ответа. – Если это, конечно, не секрет, – добавила она.
– Никакого секрета нет. У меня здесь предприятие.
– И что оно производит?
– Пиротехнику.
– Значит, там делают фейерверки?
– Да. Их развозят по всему миру.
– Но разве это не опасно?
Взгляд Кадара стал пристальным.
– Есть немного.
Принесли их вещи, поставили возле двери в спальню султана, и Эмбер отвлеклась.
– Почему наш багаж здесь?
– А где, по-твоему, мы будем спать?
– Но ведь это спальня султана.
– Ты не хочешь спать на кровати, на которой почивал сам владыка?
– Я не предполагала, что такое возможно.
– Когда Лунный павильон станет музеем, так и будет. Но пока он принадлежит Мехмету, а он предложил нам свое гостеприимство. Отказать ему – значит, обидеть.
