– Но в официальную летопись она не вошла, там нет ни слова о том, кем была женщина, пришедшая с Запада, с волосами, блеск которых соперничал с сиянием солнца, и глазами, голубыми, как воды лагуны. Караван, с которым она путешествовала, был ограблен, и все разбежались, бросив ее одну. Но ей необыкновенно повезло. Слуги султана нашли ее и отвезли в Лунный павильон, куда как раз приехал и он сам. Султан прибыл один, оставив гарем во дворце. Она попалась ему на глаза. Он был пленен ее необычной красотой и оставил в Лунном павильоне.
Он часто навещал ее, и через некоторое время она родила дочь. На их счастье. Потому что слухи об иноземке уже дошли до дворца, и если бы она родила наследника, мать и сына ждала бы смерть. Впрочем, малышка вскоре заболела и умерла. Через год умер султан. Предчувствуя свою кончину, он велел моему отцу отправить ту женщину домой, понимая, что здесь ей оставаться небезопасно. Отец исполнил его волю. Когда она садилась на корабль, который должен был доставить ее домой, то подарила ему камею в знак благодарности.
Мехмет замолчал.
В мыслях Кадара бушевал настоящий ураган. Наконец он задал вопрос, ответ на который боялся услышать:
– Как… как звали ту женщину?
– Ее называли Керибар.
На подбородке Кадара дернулся мускул.
По-турецки «янтарь»[1].
Совпадение.
– Но что-нибудь она взяла с собой?
Мехмет подумал и кивнул.
– Специально для нее по приказу султана изготовили два браслета. Керибар попросила моего отца положить один браслет в склеп султана как вечную память о ней, а другой обещала хранить до конца своих дней.
Увы, ему это сделать не удалось, поэтому браслет вернулся в Лунный павильон.
Значит – браслета два.
Эмбер говорила правду.
Что же он наделал?!
– Эмбер рассказывала, – услышал Кадар свой голос, – что ее прапрапрабабушка ездила в Константинополь, где ее следы затерялись. Она вернулась домой через пять лет. Увидев у Эмбер золотой браслет с драгоценными камнями, я решил, что она его украла в Лунном павильоне.
– Ты удостоверился, что тот браслет на месте? – с тревогой спросил Мехмет.
– Нет, – через силу выдавил Кадар. – Я был не прав. Боже мой, как я был не прав!..
Сейчас ничего нельзя сделать, понял он холодея. Единственную ниточку, которую она ему оставила – листок с адресом, – он смял и выкинул. Кадар едва не застонал.
– В чем именно, мальчик мой? – задал вопрос Мехмет.
– Во всем.
– Можно попытаться все изменить, – заметил старик.
– Если бы… – Его взгляд упал на камею.
