Но рёв воды перекрывал их слова, как будто насмехаясь над людьми: мол, даже шуметь вы громче меня не умеете.
Спустя несколько минут я, стуча зубами, понял, что ещё немного — и провал будет засчитан. Я просто перестану соображать и передам себя во власть беспощадной стихии. И тут мозги предприняли последнее, можно сказать, титаническое усилие…
Уперевшись руками в шест, согнув ноги в коленях, я погрузился в воду…
А потом прыгнул! Так высоко, как только мог! И, помогая себе ногами и руками, всё-таки вытолкнул свою замёрзшую тушку на берег.
Всего лишь по грудь, правда. Остальная часть меня ещё болталась в воде… Но и этого было достаточно, чтобы вцепиться в землю мёртвой хваткой!
Впрочем, выбора у меня всё равно не было. Шест я после этого броска упустил, и он теперь быстро удалялся, мелькая на блестящей под солнцем поверхности воды.
Вгоняя пальцы между камней, сдирая кожу до крови, я изо всех сил тянул себя на берег. И, наконец, последним рывком вытащил непослушные ноги!.
.
И тут же принялся торопливо отвязывать камни. Сомнительная конструкция выдержала все испытания. И теперь не хотела сдаваться под напором моих скользких от крови пальцев.
А я ещё в ней сомневался…
Только спустя десять минут я нашёл в себе силы подняться. А потом кое-как дохромал до стены ущелья и, сняв с себя первую страховочную верёвку, начал привязывать её к выбранному деревцу, чудом выросшему на каменистой земле.
Вторую верёвку надо было привязать к скальному уступу, немного выше.
Но когда у меня до этого руки дойдут, я не знал. Нужно было отдохнуть…
Дневник Листова И. А.
Двести двадцать первый день. Столяр-огородник
Пока ребята из группы пытались натянуть над ущельем толстенные канаты, я сколачивал ящики для рассады.
Предыдущие дни были грустными и скучными… Я так хорошо накупался в холодной воде, что заболел. Лёгкие рвало от кашля, голос исчез, на прощанье помахав ручкой, а всё тело горело от жара.
Я даже думал, что умру…
Но не умер. «Лечилка» поставила меня на ноги. Поэтому, когда вернулся Трибэ со слюной, я уже был полон сил и энтузиазма.
Слюну немедленно смешали с травой и землёй, чтобы дать образоваться почве. Отобранные горошины местного злака разложили прорастать: одни в воде, другие в земле, а третьи на солнышке.
Ну а я взялся за молоток и пилу.
Ящики старался делать без гвоздей, ибо нечего металл переводить.
