Японская война 1904. Книга четвертая

Дед Жозефа читал об этом в «Журнал де л’Эмпрэ», отец — в «Журнал де Пари», и он сам — в «Ле Тё». Падение затянулось, но сейчас-то точно пришло время.

Царизм не успевал за движением времени, дворяне глупели, обычные люди умнели, и огромная махина, которая одним фактом своего существования сдерживала развитие всей Европы, постепенно скатывалась в болото. Увы, пока Франция и Россия были союзниками, но Жозеф с интересом следил за всеми неудачами, которые преследовали русский флот и русскую армию.

Правда, в последние месяцы новостей с фронта стало меньше, но молодой француз не сомневался, что вряд ли ситуация за это время успела сильно измениться. И тем сильнее было его удивление, когда из администрации самого Гастона Думерга пришел заказ на перевозку груза в русский порт.

Всю дорогу, пока «Мерс-эль-Кебир» карабкался на север, капитан Пуаре пытался найти ответы на вопросы. Почему Франция решила протянуть руку помощи России? А еще как эта самая Россия смогла вернуть себе захваченный японцами порт?

— Знаешь, что я думаю? — первый помощник капитана Жебер Копе чихнул и закутался в специально купленный как раз для такой погоды полушубок.

— Что?

— Что наше название «Мерс-эль-Кебир» в этих водах звучит странно. Зачем Франции называть корабль в честь города в Алжире, где мы воевали еще при первом Бонапарте? И есть ли где-то в Средиземном море посудина с гордым названием «Вунгтоу»? Просто чтобы мир держался в равновесии.

— Что за чушь ты несешь! — Пуаре отмахнулся от своего помощника. — Лучше скажи, что ты думаешь о цели нашего путешествия и грузе?

— А чего тут думать, — Копе только плечами пожал. — Хитрые господа продали русским старье по двойной цене, так еще и отправили его туда, где все перехватят японцы. Двойная выгода!

— Это да, — согласился Пуаре, вспоминая, что видел статью с похожими мыслями, но, как назло, не успел ее прочесть.

А успел бы, и можно было бы не мучиться вопросами.

— Русские будут нам должны, — продолжал болтать Копе, — а пушки уйдут японцам! Красота же!"

"Когда мир снова стал простым и понятным, настроение капитана Пуаре сразу улучшилось, и он даже нормально вздремнул. Вот только дни шли, а странные мысли все возвращались и возвращались.