Японская война 1904. Книга четвертая

А пока… Можно было переходить от самих работ к их результатам, тем более новые расчеты, которыми так увлекся Афанасьев, прямо-таки кричали о том, что мы что-то не учли. Не заметили!

И, как оказалось, это был настоящий такой слон! В смысле, прилив.

— Я ведь раньше служил на Черном море, — принялся объяснять Афанасьев. — А там приливы — чуть! Море-то закрытое, на пару сантиметров гуляет вверх-вниз — и все. Ну, иногда во время сизигии — до десяти, мы на это давно перестали обращать внимание на постановках.

— Сизигия? Что это такое? По-гречески означает соединение, но смысл не пойму.

— Это когда в небе сразу несколько объектов в линию выстраиваются. Солнце, Луна, еще что-нибудь… — принялся объяснять Афанасьев, а я невольно задумался, на самом ли деле игры гравитации влияют на высоту приливов или все это просто какая-то астрология, которая в начале века стала довольно популярна.

— Оставим небо, — остановил я своего главного артиллериста, — вернемся к приливам. Так сколько сантиметров их у нас в Инкоу?

— Море открытое, часть огромного Тихого океана, — Афанасьев начал издалека.

— Так сколько?

— Еще залив сложный, приливная волна усиливается из-за формы дна, а потом сталкивается с волнами Ляохэ…

— Сколько?

— Около 4 метров.

Я чуть по-простецки не присвистнул от такой разницы. Значит, где-то пара сантиметров, а где-то прилив мог бы накрыть целый дом.

— В доминионе Канада, по слухам, есть залив, где приливы доходят до 15 метров, — добавил Галицкий, но я вернул всех к главному:

— Но если тут такие большие приливы, то как же сработали наши мины? Мы их и так глубоко ставили, а тут еще прилив.

— Повезло, — выдохнул Афанасьев. — Повезло, что мы начали рано. Приливное течение приходит в 6 утра, а мы примерно в это же время и пустили бронепоезд. Высота не успела подняться. Возможно, контактная мина и не смогла бы ничего сделать в итоге, но у наших дистанционных возможностей все же больше. Взорвались, добили до корабля и повредили обшивку… Тут бы «Асаме» остановиться, и наверно ничего бы не было.

— Но они, наоборот, выкрутили машину на полную, — я вспоминал детали боя. — Пытались уйти от мин и сами себя подставили.

— Повезло, — кивнул Мелехов."

"— Вовсе нет, — не согласился я, как и всегда, когда мои офицеры были готовы отказаться от результатов своей работы. — Мы сами создали эти мины, эту ситуацию, на суше и на море, так что не надо говорить об удаче. Без тяжелого труда всего 2-го Сибирского, каждого из вас, каждого солдата — ничего бы этого не было.