Даже несколько дам, которые было сворачивали к моему окну, в последний момент резко уходили в сторону. Я что такой страшный?
— Ну вы даете, Вячеслав Григорьевич! — неожиданно рядом со мной появился Джек Лондон. — Взгляд бросите — аж до мурашек.
— Серьезно?
— Даже у меня мурашки, — американец в качестве доказательства вытянул руку, словно на ней можно было что-то разглядеть в тусклом свете свечей и керосиновых ламп.
— Как у вас тут дела? Как чтения? — я решил сменить тему разговора."
"— Прекрасно, — Лондон просиял.
— И это невероятно, насколько русским людям могут быть интересны книги. Я ведь сначала читал только тот последний рассказ, но они кричали «бис», и я читал другие. Иногда даже свои старые, иногда на английском. И меня все равно понимали и хлопали.
— Возможно, это вдохновит вас на что-то новое, — я искренне порадовался за Джека.
— А еще, — тот сверкнул глазами, — кажется, я встретил ту, с кем готов провести свою жизнь. Она балерина, она прекрасна, она просто завораживает с одного взгляда… И вот она.
Джек указал в сторону стайки Кшесинской. Сначала мне показалось, что писателю приглянулась Анна Павлова, но нет. Его влюбленный взгляд остановился на совсем другой девушке: невысокой черноволосой, но с огромными васильковыми глазами. Действительно, завораживает.
— Я рад за вас, — я снова поздравил Джека, но в памяти невольно всплыл утренний разговор. — А вы уверены в своем выборе? Просто я сегодня узнал, что хорошие балерины всю свою жизнь посвящают именно балету. Так сможете ли вы быть счастливы, зная, что ваша любовь либо отказалась от себя, либо проведет рядом лишь малую часть отведенного вам времени?
Совершенно не люблю лезть в чужие души, но Джек мой друг.
А еще мне почему-то казалось очень важным самому найти ответ на этот вопрос.
— Конечно, смогу, — он, к счастью, ни капли не обиделся. — Я ведь все понимаю, тем более, у меня есть мои книги. Каждому будет чем заняться, а даже несколько минут по вечерам со своим человеком дают больше, чем несколько часов в чужой толпе.
Да и вам ли не понимать меня, Вячеслав Григорьевич? Вот вы разве не думали сделать предложение Татьяне?
— Что? — я удивленно замер.
— Ну, вы же так смотрите друг на друга. И вы восхищаетесь ей, а она вами. И если вы думаете, что у вас куча своих дел и не будет времени на семью, то бросайте эти глупости. Настоящая семья не мешает, а только помогает найти себя. Когда есть кому подставить плечо, когда есть ради кого идти до конца, всегда можно добиться гораздо большего.
