Впрочем, почему бы тогда просто не устроить небольшую проверку?
— Не подведете? Или потом, как эти двое, сбежите на броневики?
Вот сейчас и узнаем, кто такой сейчас Антон Иванович — обычный штабист, который ищет место потеплее, или же у него найдутся амбиции, которые смогут стать топливом для моей кавалерии.
— Сбегу! — все-таки не разочаровал меня Деникин. — Но сначала научусь всему, что умеют казаки 2-го Сибирского! А вот после обязательно буду проситься, чтобы вы взяли меня дальше!
А вот и новая схема пополнения бронированных частей начала вырисовываться.
Сначала кавалерия, как то, что ближе и понятнее простым людям, потом, как наберутся опыта — на машины. Через год-другой, понятное дело, можно будет от этой ступеньки отказаться, но сейчас плавность и понятность лишними не будут.
— Решено, — я кивнул. — Готовьте бумаги, бунтовщики. И ищите Славского, будем обсуждать, как ему будет лучше выстроить обучение с учетом вашего опыта.
* * *— Не жалеешь, Петр Николаевич? — спросил Буденный у Врангеля, когда они вышли на улицу.
"
"— У нашего рода есть девиз: франгас нон флектис — сломишь, но не согнешь. То есть мы, Врангели, можем ошибиться, можем не справиться, потому что не сдюжили или не хватило таланта, но никогда… Никогда мы не откажемся от своего долга, потому что страшно!
— А у меня тоже девиз, — неожиданно даже для себя ответил Семен. — Не родовой, а общий, армейский. Русские не сдаются.
— Ха! — Врангель коротко хохотнул и хлопнул своего друга по плечу.
Мимо как раз прошел отряд солдат с броневиков — кажется, русская команда, вернувшая после доставки машин в Китай. Навстречу им так же быстро пролетели какие-то незнакомые офицеры — судя по форме, из Порт-Артура. Семен невольно задумался, насколько же разные люди собираются вокруг 2-го Сибирского. Вот взять даже его. О чем он думал полгода назад? О чем мечтал?.. Сейчас же развлечения или новое звание уже казались совсем не такими важными. Вон, они с Врангелем напросились в броневики, но при этом даже не обсудили заранее, кем там будут.
И вообще, а осталось ли в нем что-то от старого Буденного?
— Петр, — Семен неуверенно позвал своего товарища. — Вот ты меня давно знаешь, скажи, а кто я?
— Ты — Буденный.
— Нет, может, я был Буденным раньше. А сейчас?
— Мне тоже грустно отказываться от прошлой жизни, шагать в неизвестность, — неожиданно все понял Врангель. — А если ты боишься, что потерял себя, то у меня для тебя очень простой вопрос.
