— За что задержали товарища? — спросил он, опередив остальных.
Еще и слово какое выбрал — «товарищ», словно проверяя.
— Заподозрил… — Измайлов чуть голос не потерял. — Сначала он анекдот про Буденного рассказал. Обидный.
Поручик был уверен, что генерал рассердится, но тот лишь улыбнулся и попросил рассказать, что именно он услышал.
— Ну да, не очень анекдот. Мне больше другой нравится. Выходит Буденный к казакам, все молчат. Буденный хмурится и говорит: разговоры в строю разрешаю, но только по делу.
И шепотом.
Измайлов несмело улыбнулся.
— А хотите про меня? Тоже буквально вчера услышал, — Макаров неожиданно воодушевился.
— Обидный хоть немного или опять только похвальбы? — сквозь зубы буркнул Кшивицкий. Измайлов хотел было его одернуть, но генерал снова его остановил.
— Можно и обидный, только этот постарее будет. Зато как раз под ситуацию, — он криво усмехнулся. — Привели Макарова на допрос к царской охранке и спрашивают: признаешь, что злоумышлял против государя? Нет.
Мы тебе зубы выбьем! Уже выбили. Мы тебя расстреляем! Стреляли в меня и не только из винтовок. Мы тебе жизнь испортим! Так нет у меня больше жизни, только служба… Ладно, иди командуй армией!
Ванновский не удержался и хмыкнул. Измайлов перевел растерянный взгляд с полковника обратно на генерала, потом на пленного поляка, который растерялся даже больше, чем когда на него пистолет наставили.
— В общем, как-то не очень у нас пока с анекдотами, надо смешнее придумывать, — закончил тем временем Макаров и уже цепко, по-военному, посмотрел на Измайлова.
— А что-то кроме них было?
— Было, — выдохнул поручик и рассказал про остальную часть разговора.
На этот раз генерал понимающе кивнул и даже согласился, что Измайлов действовал совершенно правильно.
— Хороших вы людей вырастили, Глеб Михайлович, — поблагодарил он полковника, а потом приказал отвести его на место происшествия.
Самого Измайлова, когда он увидел все это впервые, чуть не вырвало. А Макаров лишь холодно огляделся, всматриваясь в какие-то только ему понятные детали.
Изрезанные тела, кровь, странные фигуры…
— Внешний круг, смотрите, из пальцев выложены римские шестерки, — Ванновский тоже старался держаться уверенно. — Все вместе образуют непрерывное число зверя.
— Для трехзначных чисел у латинян были отдельные цифры, — Макаров покачал головой. — Работай тут кто-то серьезный, да по древним текстам, точно бы учли. А так — постановка для школьников.
