Михаил Гордеевич? Я вспомнил, как встретил его сразу после штурма Квантуна — этот точно справится. И перед китайцами не стушуется, и боевые машины покажет, ну и наш единственный настоящий трактор, который мы все-таки закинули в эту партию. И для достоверности, и просто чтобы новый товар показать… Я в этот момент даже пожалел, что сам не могу хотя бы на неделю сорваться в Пекин и лично посмотреть, как там все пройдет."
"— Кстати, англичане стали вести себя на территории большого Китая гораздо активнее, чем раньше, — добавил Корнилов.
— У нас там, конечно, шпионов нет…
— Шпионы — это у врага. А у нас — разведчики или секретные агенты. К слову, как вы тогда все это узнали?
— Секретный агент — хорошо звучит, — разулыбался Корнилов. — А узнали просто. Отправили казаков с приемником, вот они сидят рядом с Пекином и записывают все, что получится засечь. Увы, там все зашифровано, но нам достаточно и того, что англичане теперь круглые сутки не замолкают. Не к добру это.
Не к добру — мысленно согласился я.
Но Дроздовский ведь все равно справится.
Глава 13
Капитан Дроздовский нервничал даже больше, чем во время настоящего боя. Там-то хотя бы всегда ясно, кто враг и куда бить, а тут… Вроде бы у них официальный контракт с Китаем, но в то же время корабли, на которых их довезли до Тяньцзиня, разгружались глубокой ночью. Переход до Пекина так же пришлось проводить при свете Луны; хорошо, что за дорогами в этой части страны старались следить, а то еще неизвестно как бы показали себя только-только восстановленные после Ляодуна машины.
— Как механики? Всего хватает? — спросил Дроздовский у поручика Тюрина, принявшего командование головным броневиком его отряда.
— Взяли ремкомплектов с запасом, — тот только рукой махнул. — Они даже довольны. В Инкоу хоть и платят хорошо, но работать порой приходилось круглые сутки. А тут пока мы днями стоим, все даже выспаться успели.
— Хорошо, — выдохнул Дроздовский, а потом повернулся ко второму командиру, отправленному вместе с ними.
Полковник Янь Сюнь, покрывший себя славой во время прорыва левого фланга у Цзиньчжоу, всматривался в крыши показавшегося впереди пригорода Пекина. — Что-то заметили?
— Не то чтобы заметил, но… По идее, нас должны были встретить, а никого нет, — маньчжур незаметно для себя коснулся груди и несколько раз покрутил новенькую медаль.
Памятную, за взятие Квантуна, которую вслед за Инкоу и Ляодуном выпустил Макаров. Дроздовский так же невольно коснулся своей.
