Японская война 1904. Книга третья

С одной стороны, не хотелось участвовать в чужих играх, с другой… Что мне до возможного осуждения, когда на кону то, что сможет оказать реальное влияние на ход войны! В моей-то истории Франция до самого конца держалась в стороне, и не думая помогать России. А тут такой интерес — оно того точно стоило. Тем более… Я только сейчас осознал, что мы планируем операцию в духе самого настоящего Джеймса Бонда, и это было… Неожиданно.

Какие причудливые фортели порой выписывает судьба.

— Я согласен, — решил я. — Только позаботьтесь, чтобы на приеме обязательно подавали вермут и водку.

Казуэ растерянно кивнула — кажется, мне удалось окончательно ее запутать.

* * *Для легенды мы с японкой в тот же день прогулялись от одного вокзала до другого, и этого оказалось достаточно, чтобы запустить целое цунами слухов. Когда я потом приехал в кузницы Лилиенгоу, меня уже встречали понимающие взгляды, и оставалось только гадать, как новости сумели опередить ближайший поезд, на котором я сам и ехал. Впрочем, стоило погрузиться в работу с техникой, и мне довольно быстро стало не до романтики.

— Вы уверены насчет рисунка на шинах? — уже не в первый раз спрашивал у меня старейшина.

— Уверен, — кивал я, следя за тем, как косой протектор с моей схемы переносили на форму для отлива резины.

Удивительно, но такая очевидная в наше время мелочь тут оказалась самым настоящим откровением. Вон, половина мастеров до сих пор возмущается: когда это, мол, прямые насечки вдоль всей шины успели устареть? Зато, что их сразу покорило, так это укрепление шины каркасом из стальной нити.

Тоже довольно кустарно получилось: кладем ткань, на нее сетку из проволоки, поверх покрываем резиной и потом на эту основу уже заливаем саму шину.

Воняло после подобных работ на всю округу, хорошо, что армия стояла сейчас чуть южнее, и никто не страдал зазря. В отличие от нас… К счастью, все подходит к концу, и как только первый комплект резины нового образцы был закончен, я тут же объявил начало испытаний.

Сначала, пока грузовичок красовался еще в старых шинах, мы поставили напротив него двадцать одного человека. Потом привязали к машине канат, другой конец отдали людям и….

— Заводим! — крикнул я сидящему в машине поручику Славскому.

Парень после И-Чжоу, как и все прошедшие эту мясорубку, тоже казался потерянным, особенно когда узнал, что Зубцовский прекрасно справлялся с тачанками и без него. Ну, я и решил кинуть его на новое направление.