Японская война 1904. Книга третья

— Раньше у меня была мечта восстановить славу рода Такамори, славу нашей родной Сацумы… А сейчас я узнал, что вряд ли мои детские желания были бы для кого-то интересны.

— Обычно мечты — они не для кого-то, а для себя. Тем более когда это касается семьи или Родины.

— Возможно, для вас… А вы знали, что трое из шести гэнро, советников самого императора, которых американцы называют отцами-основателями Японии, арабы — визирями, а русский посланник в своих отчетах — чем-то вроде госсовета, из моей родной Сацумы? Половина! Когда отец поднял восстание, чтобы защитить историю нашего народа, они просто воспользовались моментом, чтобы получить место посуше и потеплее.

Потом они могли бы вернуть долг, оказав хотя бы протекцию его детям, но они делали вид, что не замечают наше существование. А Казуэ… Она должна была стать принцессой, одной из самых красивых и благородных во всей Стране восходящего солнца! А вместо этого ее выкинули на улицу да отправили спать с чужаками, и кто? Наш родной дядя, который таким образом решил доказать свою верность императору и сохранить свою должность. Она должна была умереть без чести! Я должен был умереть просто так! Так зачем после всего этого сражаться за такую семью и такую Родину?

Я, если честно, сомневался, что все было именно настолько подло и цинично, но сейчас меня больше интересовало другое.

— Тогда ради чего вы сражаетесь? — я внимательно смотрел на молодого японца и пытался понять.

— Вы… — он ответил на мой взгляд. — Вы когда-то сказали, что Япония, выбрав новый путь, отказалась от настоящей себя.

И я согласен с вами! Этот новый век, бесконечные открытия — все это пьянит разум. Но разве, идя вперед, нам обязательно забывать, кто мы такие? Почему нельзя сохранить то хорошее, с чем мы уже смогли проложить себе дорогу из глубины веков?

— Не хочу показаться грубым, — мы все еще бодались взглядами, — но если вы хотите, чтобы страна вас уважала, то такого никогда раньше не было. Испокон веков люди были инструментом для великих целей, и если вы хотите это изменить, то это дело не прошлого, а будущего.

— Наверно, настолько большие цели и задачи все же не для такого, как я, — Сайго неожиданно по-детски искренне улыбнулся. — Мне бы хватило и сущей мелочи. Чтобы на семью можно было положиться, чтобы Родина тебя не бросала, да, пожалуй, и все. А дальше всего можно добиться и своими руками.

Остаток пути мы ехали молча, а я невольно думал, сколько же силы оказалось в таких простых словах.