Японская война 1904. Книга третья

Град выстрелов оказался настолько плотным, что от пары отделений не осталось никого, а потом впервые с начала сражения заговорили пушки 2-го Сибирского.

Японцы попытались ответить: они тоже готовились и даже подтянули батарею гаубиц. Кунаев безошибочно узнал их по бьющему по ушам тяжелому гулу после выстрелов. Вот только все позиции, которые заняли японцы, были уже пристреляны, и русские батареи, не жалеющие фугасов, раз за разом выигрывали артиллерийские дуэли. А потом огонь пушек и мортир, подтянутых к первой линии, сосредоточился на вытянувшихся вперед порядках врага.

Лишь сейчас Кунаев понял, чего ждали офицеры.

— Заманили, — выдохнул Панчик. — Заманили, а теперь просто уничтожают словно свиней.

Вот только на самом деле все было совсем не так идеально. Да, пушки работали, и разрывы раз за разом накрывали японские порядки, но сколько дней и, главное, снарядов потребуется, чтобы довести зачистку до конца? Где-то в ровной, как стол, Европе можно было бы справиться за час, но вот тут, в холмах Маньчжурии, у корпуса, да, наверно, и у всей армии просто не хватит снарядов на каждую яму.

— Почему же их не взорвут⁈ — где-то рядом скрипел зубами Чарный.

— Хотят, чтобы нам потом было о кого убиваться! — фыркнул Панчик. — А то выживет слишком много рядовых, с нашим-то опытом, умением постоять за себя да стрелять по врагам — и неуютно станет в мирной жизни столичным хлыщам.

В этот момент словно в подтверждение его слов в тылу заиграл сигнал подготовки к атаке. А японцев-то оставалось еще слишком много.

— Да нас просто сотрут в порошок! — зарычал Панчик, но несмотря на это подобрался поближе к переднему краю окопа. А вслед за ним подтянулись и все остальные.

Рядового Кунаева потряхивало, прежде всего от осознания, что Панчик, скорее всего, прав, но он все равно собирался идти вперед. Честь ведь есть не только у офицеров, а он сюда пришел не просто так, а за Родину сражаться… Музыка изменилась, сигнал готовности к атаке стал более напряженным, а еще к нему добавились странные громыхающие ноты.

Кунаев обернулся и неожиданно увидел, как из-за сопок в русском тылу вырвался и несется вперед странный, похожий на жука паровоз!

— Как он едет? Тут же рельсов нет! — выдохнул кто-то.