— Вы разве хоть раз слышали, чтобы офицеры на приказ начальства задавали вопрос, а что будет, если я не справлюсь?
— Нет.
— А что они отвечают?
— Есть.
— Вот я вас и услышал, пока рядовая Гагарина. Можете выполнять. Отчет о том, как идет выполнение приказа, буду ждать через три дня. И… Разрешаю вам обратиться за советом, чтобы ничего не пропустить, к подполковнику Шереметеву.
— Я не хочу отвлекать ваших офицеров от боевых задач, — тут же насупилась Татьяна.
— Степан Сергеевич как раз не занят организационными задачами по корпусу, так что ему это задание тоже будет полезно.
— Поняла. Спасибо… Вячеслав Григорьевич, — Татьяна впервые с начала разговора назвала полковника по имени, чуть-чуть покраснела и поспешила выскочить на улицу.
Мимо шагали солдаты, вернувшиеся из рейда вместе с Макаровым. Большинство из них были бодры и веселы, но были и раненые. Немного, но были… Еле заметные красные пятна на фоне темных мундиров помогли княжне окончательно собраться. То, что ей поручили, это не игры или развлечение.
Это работа. Работа, которая поможет спасать жизни. И поэтому она сделает все, чтобы с ней справиться.
— Вы не подскажете, где мне найти Степана Сергеевича Шереметева? — спросила девушка у первого попавшегося поручика, сжимающего в руках засаленную от частого чтения рукопись.
Новые повести Джека Лондона? Прежде чем ей ответили, она успела прочитать имя автора на первом листе и теперь думала о том, почему мимо нее прошла такая новинка.
* * *Разговор с княжной Гагариной прошел на удивление продуктивно.
Я почему-то до последнего ожидал, что передо мной окажется избалованный ребенок, но, кажется, такие люди не доезжали до Ляояна, застревая где-то в глубоком тылу вроде Харбина или Мукдена. Что ж, личное знакомство с девушкой можно точно занести в плюсы, и было даже немного жалко назначать именно Шереметева ее помощником. С другой стороны, ему действительно не хватало погружения в организационную работу, а так будет неплохой мотив. И обещание, данное перед Цзиньчжоу, можно считать закрытым.
Оставалось последнее.
Дойдя до своего стола, рядом с которым еще недавно сидела княжна, я отодвинул ее стул и вытащил из-под стопки отчетов белоснежный, почти бархатный конверт. Телеграмма от наместника Алексеева. Я на мгновение замер, не распечатывая его. После Вафангоу, после разговора с Куропаткиным, когда меня загнали в довольно узкие рамки возможностей и обещаний, очень хотелось выйти на Алексеева и попросить его поддержки.
