Он действительно действовал словно против всего, что сам писал все эти годы. И, учитывая принадлежность бывшего военного министра ко вполне определенной группе в правительстве, чьи интересы такое течение войны более чем устраивало, нам кажется, что это не совпадение.
Глава 11
Сайго Такамори был уверен, что сегодня убьет Макарова. Ему даже удалось пробраться в генеральский дом под крышу, где он готовился нанести последний удар. Никаких иллюзий, что ему удастся выбраться живым, у Сайго не было, но, чтобы спасти честь семьи, он был готов умереть.
Вот только, как когда-то уже было в русском лагере, полковник опять удивил его своим отношением к Японии.
— Тэнно хэйка, бандзай! — Макаров повторил крик идущих в атаку японских токкотай, отрядов смертников, которые жертвовали собой ради императора. Отсюда и клич: десять тысяч лет жизни тому, ради кого они умирали.
Сайго замер, осознав, что не сможет сделать следующий шаг. Ради императора — того, кем тот был раньше, защищая свои, а не чужие традиции — он бы не сомневался.
Но ради сестры, ради шантажа предательницы — нет, он не был готов убить такого достойного врага. Тому, кто так уважает Японию, было бы неправильно наносить удар в спину.
Причем Макаров уважал именно старую Страну восходящего солнца!.. Сайго даже без чужих приказов продолжал следить за 22-м полком и поэтому видел приезд в Ляоян русского медицинского поезда. Поезда, на котором было написано имя его отца. Тэнно хэйка — десять тысяч лет славы — не должны сгореть за такие короткие мгновения.
Почему какой-то чужак помнит и ценит больше, чем все японцы, чем он сам?
Эта мысль была такой яркой, что Сайго на мгновение замер, а потом решительно кивнул. Он понял, он принял решение. Род Такамори сохранит свою честь, но не через убийство одного, пусть и сильного, врага, а через то, что снова попробует вернуть Японии ее прошлое. И Сайго знал, кого будет просить о помощи в этом нелегком деле. Кто поймет его, кто сможет научить…
Выскользнув из генеральского дома, он тихо спрыгнул в переулок, чтобы обогнать Макарова и, наконец, поговорить прямо, но того уже ждали.
Сайго пришлось затаиться, чтобы не выдать себя, из-за этого он пропустил весь разговор полковника и странного китайца, но ничего страшного… Молодой Такамори был спокоен: как только он осознал, в чем заключается истинная цель его жизни, он больше не торопился.
* * *Неизвестный китаец оказался моим телохранителем.
