В течение дня прерывался всего один раз — когда ко мне заглянули наши спасенные пленники, чтобы в деталях рассказать, как именно их повязали.
— Простите, Вячеслав Григорьевич, — Врангель посыпал голову пеплом. — Я ведь сразу понял, что Самсонов меня слушать не будет, но вспылил, полез на него… А смог бы сдержаться, хотя бы сам успел вернуться.
— Будешь умнее в следующий раз, — я подвел единственный возможный итог.
— Буду, но… Неужели мы теперь на поддержку кавалерии положиться не сможем?
— Почему? — вот теперь я не понял.
— Так Самсонов меня ославил среди наших за дерзость. Могут бойкот объявить.
— То есть им прикажут помочь нам в наступлении, а они останутся на месте?
— Приказ выполнят, но… Это же по-разному можно сделать. Вы понимаете?
Я понимал.
— Даже Мищенко больше не поможет? — спросил я.
— Вы с ним дружны, тут по-разному может быть, — Врангель опустил взгляд. — Если прикажете, я попрошу перевода. Меня вернут в Польшу, а вы сможете снова нормально сражаться.
— Нет, — сразу отмел я. — Во-первых, ты выполнял мой приказ, и я от своих слов отказываться не буду.
А во-вторых, мы своих не бросаем.
— Но тогда как? У вас теперь корпус, разве вам хватит всего двух сотен казаков?
— Не хватит, но… В крайнем случае, наберем добровольцев, — я быстро нашел решение. — Запишем вольноопределяющимися, а коней да оружия у нас хватит.
— Но даже добровольцам нужно платить. И на довольствие могут не поставить. У вас хватит денег? — Врангель подобрался.
— С деньгами мы решим, — я задумался и кивнул сам себе.
— Точно решим. Вопрос в другом: сможешь ли ты собрать достаточно добровольцев?
— Это точно не проблема, — Врангель широко заулыбался. — Попрошу всех наших написать письма, да и сам брошу клич. Под ваши-то знамена, ваше высокоблагородие, люди сразу потянутся.
— Да? — я тоже улыбнулся. — А мне вот намекнули, что с офицерами для меня, наоборот, проблема.
— Так то офицеры! А казаки вас уважают!"
"В общем, с Врангелем мы договорились — сотник впервые после освобождения из-под стражи выдохнул, осознавая, что жизнь не то, что не кончена, а лишь начинает набирать обороты.
Ну, а я начал разбираться теперь уже с фельдшером Короленко.
— Вернули наш поезд, — первым делом доложил тот. — Я лично проследил, как его перегоняли на запасные пути поближе к нам. Потом прислал наших нестроевых с санитарами, чтобы там внутри прибраться. И вот еще составил список: что у нас там хранилось из медицинских припасов раньше, а что теперь пропало без следа.
