Теперь начинаю понимать, что не стоило тратить первый призыв ради простой демонстрации своих способностей и устрашения неприятелей. Ещё даже не грянула первая серьёзная война, а у меня остался всего один козырь в рукаве. Утешением может служить то, что мой клинок продолжает радовать своими способностями. Сейчас он является хранилищем силы Абсолюта, что может мне однажды пригодиться. Так что на пару минусов есть хотя бы один плюс и на том спасибо.
Японцы, кстати, и не заметили, что их страна была на грани полномасштабного мятежа.
Когда они поняли, что происходит нечто серьёзное, мятежники были мертвы. Четверо членов Тогисукава погибли, ещё трое сдались на милость своего императора. Военных погибло не так уж и много, всё больше из тыловых частей и почётной гвардии. Хотя в итоге погибло много самураев которые перешли на сторону Томусаки. Ещё и потери среди ронинов… Короче, картина была печальной, но не катастрофической.
Зато от фракции радикалов считай ничего не осталось. Кое-кто пытался поднять волну, что мол почему именно иностранец расправился с изменником? Но Тогисукава вовремя разогнали тезис о том, что я спасал детей внуков императора и все недовольные заткнулись.
Так что я теперь не только во Франции, но и в Японии умудрился стать национальным героем.
И ведь Тогисукава явно собирались воспользоваться моментом и даже наградить меня, желательно в присутствии репортёров и журналистов. Но тут я пошёл на принцип. Эта семейка мне уже поперёк горла! С самого моего приезда доставляют мне неприятности.
Сэцуко стояла за нападением на посольство, Томусаки настраивал против русских своих людей и даже пытался убить меня. Тут впору предъявлять серьёзные претензии, но раз уж так нужен этот мирный договор все, в том числе и я, решили забыть про всё это. Ограничились лишь моим показательным нежеланием встречаться с членами императорского клана.
А завтра я уже должен был вылететь в Москву. Мои невесты улетели сегодня утром, а мне пришлось в последний момент остаться по делам посольства. Все проблемы решены, я сидел в своём номере и ждал завтрашнего дня с нетерпением.
Но тут заявился Мамору. Мда.
— Мамору-сан, — поприветствовал гостя, когда он зашёл в номер. — Прошу, присаживайтесь. Был бы рад чем-нибудь угостить, но увы. Я уже практически сижу на чемодан в ожидании возвращения на родину.
— Понимаю. Не хотел бы мешать, но у меня была обязанность передать тебе это лично.
Оп! Знакомая шкатулочка. Чёрт, я как-то совсем замотался и забыл про обещанную мне награду.
