Здесь не было даже пустынь, лишь голый камень на котором ничего не росло. Планета даже не крутилась вокруг своей оси: одна половина всегда была покрыта тьмой, а на другой светило солнце.
А светило тем временем постепенно увеличивалось в размерах. В течении пары часов планета раскалиться до предела, а спустя какое-то время солнце поглотит эту планету. Эта звёздная система обречена и вскоре будет уничтожена.
Но для меня это не имело значения. Мне был важен тот, кто стоял напротив меня. Существо, сотканное из чистой тьмы, которое постепенно принимало очертания человеческой фигуры.
Мне удалось загнать его в родной мир. Теперь мы оба заперты тут и даже его божественные силы не смогут помочь ему выбраться отсюда. Мы оба сгинем вместе с этим миром. Моя жизнь будет не такой уж большой ценой чтобы спасти Землю и прочие миры. Это ничто ради благополучия моей семьи и друзей.
Но видимо спокойно дождаться своей смерти мне не суждено. Мой противник желает продолжить сражение. Нужно уважить его последнее желание.
— Пора уже закончить с этим, — произнёс и я вытащил меч из ножен выставив его перед собой. — Let’s dance!..
…Меня буквально вырвало из видения.
Я опёрся правой рукой об пол, а левая была прижата к груди. Господи, какая же боль! И сердце стучит так, словно я только что совершил марш-бросок на двадцать километров.
Что это было за… видение? Проклятье, а я ведь догадываюсь что это было такое. Это были последние мгновения моей жизни. Той, прошлой жизни. Меч-то я узнал, да и ненароком увидел знакомую руку-протез.
Это точно были предсмертные воспоминания прошлого меня.
Боль в груди потихоньку отступала, а я приходил в себя после такой неожиданной и короткой поездки по воспоминаниям прошлой жизни. Осколок души так-то говорил, что у меня вроде как нет возможности вернуть утраченные воспоминания без серьёзных последствий. Эта жуткая боль является следствием того, что мне всё же удалось вспомнить одно единственное событие из прошлой жизни? Тогда мне реально лучше не тревожить эти воспоминания до поры до времени.
Перспектива сдохнуть от болевого шока меня нисколько не радовала.
— Ты начинаешь вспоминать.
От чужого голоса я вздрогнул и тут же поднял голову. Здрасьте. Передо мной стояла женщина в традиционной японской одежде. И хотя она не представилась, но я точно знал кто это. Сложно её с кем-то спутать, когда статуя изображающая её стоит рядом.
— Аматэрасу, — произнёс я, поднимаясь на ноги. — Проявление огненной стихии.
