– Быстро добавил Салар.
Облегченно выдохнула. Моих мужчин судить не будут. Как мало надо для счастья. Ирх понимающе фыркнул. В гостиной повисла тишина.
Глава 41
Феникс
Тело горело. Грудину разрывало раскаленным железом. Глаза перестали видеть. Арчи поглотили тьма, невыносимый жар и запах гари. Пять дней Феникс бился в предсмертной агонии. Слишком долго он сдерживал Пламя. И вот оно вырвалось наружу. Сейчас оно мстило своему хозяину. Мстило изощренно. По очереди превращая в прах внутренние органы мужчины. Выжигая кожу.
Лишая возможности даже кричать. Делало это нарочито медленно. Чтобы Феникс изведал все грани боли. Пламя его ненавидело, за то, что не давал ему создать новое тело. За то, что не пускал его к Ярославе. За то, что теперь, ему, Великому Огню Феникса, придется делить свою единственную с проклятыми артами. Пламя хотело убить слабого, трусливого хозяина. Но тот сопротивлялся.
Даже в этой схватке с собственной Силой Арчибальд отчаянно боролся за жизнь. За перерождение. За право быть рядом с Ярославой.
Девушка сама не подозревала, какую роль сыграла в жизни Феникса. Она стала для него якорем. Единственным, что удерживало душу в горящем теле. Мечтой, позволившей не только выжить. Но переродиться.
Боль ушла. Феникс сделал судорожный вдох и провалился в сон. Тяжелый, черный сон. Где не было ни красок, ни образов. Только призрачная надежда на будущее.
Ярослава
С того памятного вечера в гостиной прошло три недели. Я вернулась в академию. Мужья пытались уговорить меня оставить учебу.
Или хотя бы перейти на «домашнее обучение». Я отказалась. Это похищение что-то во мне надломило. Лишило уверенности. И теперь, во что бы то ни стало, хотела это исправить.
К счастью, у меня был Салар. Менталист не просто поддержал мое решение, но и убедил побратимов в его правильности. Правда, пообещал, что на работу мне выйти никто не даст. Я, ради приличия, покивала. Спорить не стала. Впереди шесть лет учебы. За это время еще очень много может измениться.
О моем похищении и заговоре против короны никто так и не узнал.
О чем-то догадывались барсы. Но, ни Картэн, ни его братья, с расспросами не лезли. Только стали моей тенью. Не выпуская из виду с утра, до самого вечера. Пока не окажусь в руках одного из мужей.
Говорить о том, что эта мера предосторожности была лишней, не стала. Как и рассказывать про ирха. Сын Смерти следовал за мной по пятам. Висел над головой костлявым облаком. Иногда бросал едкие комментарии. В основном, доставалось преподавателям.
